В своей политике Август стремился не столько к завоеваниям, сколько к внутреннему равновесию. Своим наследникам он заповедовал держать пределы империи в Европе по Рейну и по Дунаю, в Азии — по верхнему течению Евфрата. Эти границы оказались, возможно, самыми стабильными в мировой истории. Европейские продержались как минимум три столетия, азиатские — до начала VII в. по Р.Х. И во внутренних делах Октавиан явил себя достойным продолжателем Цезаря. Он мог с гордостью сказать: «Я принял Рим кирпичным, а оставляю — мраморным». Повсюду, где только можно, и в столице, и в провинциях, он строил, украшал, устраивал водопроводы, улучшал условия хлебной торговли, заботился о бедняках и ветеранах. Впервые во времена Октавиана можно говорить о целостной культурной политике государства. Август не только поддерживал писателей и художников — из кружка его друга и сподвижника Мецената вышла почти вся классическая римская поэзия. Само имя меценат стало нарицательным и обозначает с тех пор щедрого покровителя искусств. Время Августа и Мецената потомки назвали золотым веком римской культуры
