Капиталистическое сельское хозяйство после реформы 1861 года показало свою несостоятельность по причине того, что крестьяне не должны были больше работать бесплатно, помещики должны были им платить заработную плату. Денег у помещиков не было. Те денежные средства, которые по условиям реформы помещикам выделяло государство, быстро проматывались или списывались в счет прежних помещичьих задолженностей.
Кроме того, ранее, крестьяне обрабатывали землю помещика своим рабочим скотом и инвентарем. Теперь у помещика не осталось ни того, ни другого. Но поскольку земельные наделы крестьянина были малы, тот вынужден был брать дополнительную землю в аренду у помещика. И по договоренности, за аренду крестьянин платил не деньгами, которых, кстати, у него тоже не было, а обработкой помещичьей земли своим инвентарем.
Задумка государства была немного другая, но по – сути, в первые годы после реформы 1861 года ничего не изменилось, кроме того, что крестьяне стали свободными, т.е. получили личную независимость, которая, к сожалению, не уравняла их с помещиками в гражданских правах.
Капиталистическое сельское хозяйство после реформы 1861 года показало свою несостоятельность по причине того, что крестьяне не должны были больше работать бесплатно, помещики должны были им платить заработную плату. Денег у помещиков не было. Те денежные средства, которые по условиям реформы помещикам выделяло государство, быстро проматывались или списывались в счет прежних помещичьих задолженностей.
Кроме того, ранее, крестьяне обрабатывали землю помещика своим рабочим скотом и инвентарем. Теперь у помещика не осталось ни того, ни другого. Но поскольку земельные наделы крестьянина были малы, тот вынужден был брать дополнительную землю в аренду у помещика. И по договоренности, за аренду крестьянин платил не деньгами, которых, кстати, у него тоже не было, а обработкой помещичьей земли своим инвентарем.
Задумка государства была немного другая, но по – сути, в первые годы после реформы 1861 года ничего не изменилось, кроме того, что крестьяне стали свободными, т.е. получили личную независимость, которая, к сожалению, не уравняла их с помещиками в гражданских правах.