Сын Ивана Грозного, восьмилетний царевич Дмитрий, погиб при загадочных обстоятельствах в Угличе (1591). Однако 12 спустя в Юго-Западной Руси появился человек, который утверждал, что он – тот самый царевич Дмитрий Иванович верными слугами от подосланных Борисом Годуновым убийц. Кем был этот Лжедмитрий, до сих пор неизвестно. Правительство Годунова объявило, что он – Гришка Отрепьев, слуга боярской семьи Романовых (будущей обладательницы российского престола). Постригшись молодым в монахи, Отрепьев благодаря своей грамотности попал в окружение патриарха Иова и, возгордившись, стал говорить, что скоро будет царём на Москве. Узнавшее об этом правительство велело сослать Отрепьева, но он бежал за границы России, попав вначале в Киево-Печерский монастырь, а потом, после самовольного расстрижения, к украинским князьям Константину Острожскому и Адаму Вишневецкому. У Вишневецкого Отрепьев и стал распространять легенду о себе как чудесно царевиче Дмитрии. Однако не все историки верят в то, что Лжедмитрий был Отрепьевым. По мнению многих, Годунову, чтобы убедить русских в самозванчестве Лжедмитрия, надо было сразу «разоблачить» его, связав с определённым лицом. Для этого он ухватился за первое попавшееся объяснение, но все поступки и привычки Лжедмитрия I выдают в нём скорее не московского, а западнорусского уроженца. Тем не менее, указанная в версии об Отрепьеве связь самозванца с семьями видного московского боярства, ненавидевшего незнатного выскочку и узурпатора Годунова имеет серьёзные основания. Жаждавшие низложить царя Бориса бояре, вероятно, принимали деятельное участие в начале самозванческой интриги. Затем дело Лжедмитрия I поддержала – уже из собственных интересов – польская знать. Именно это имел в виду русский историк В. О. Ключевский, говоривший, что Лжедмитрий «был только испечен в польской печке, а заквашен в Москве».Адам Вишневецкий проявил сильную готовность поверить легенде Лжедмитрия. Брат Адама, Константин, познакомил самозванца со своим тестем, Юрием Мнишеком. Лжедмитрий страстно влюбился в дочь Мнишека, Марину. Самозванцем заинтересовалось иезуитское духовенство, мечтавшее обратить Московскую Русь в католицизм. Весной 1604 Вишневецкий и Мнишек привезли Лжедмитрия в Краков, где он принял католичество и был представлен королю Сигизмунду III. Сигизмунд уклонился от прямой претенденту на русский трон, но назначил ему ежегодное содержание и дозволил польской и украинской аристократии Лжедмитрию на собственный страх и риск. В обмен на поддержку Лжедмитрий I обещал отдать полякам Смоленск и Северскую землю и ввести в Москве католицизм. Самозванец посватался к Марине Мнишек и обязался в случае восшествия на русский трон дать жене в личное владение Псков и Новгород.
Лжедми́трий II, также Тушинский или Калужский вор (дата и место рождения неизвестны — погиб 11 (21) декабря 1610, Калуга) — самозванец, выдававший себя за сына Ивана Грозного, царевича Дмитрия и, соответственно, за мая 1606 года царя Лжедмитрия I. Настоящее имя и происхождение не установлено, хотя существует множество версий. До объявления своего царского имени в российском городе Стародубе, короткое время самозванец выдавал себя за Андрея Нагого — никогда не существовавшего родственника царя Дмитрия. На пике своего влияния самозванец контролировал значительную часть Русского царства, хотя ему не удалось взять Москву, которая оставалась под контролем администрации официального царя Василия IV Шуйского. В российской историографии (в отличие от Лжедмитрия I) Лжедмитрий II обычно царём не считается.
