Отлучение М. М. Сперанского от государственных дел 17 марта 1812 года Александр I отставил от многочисленных должностей и сослал государственного секретаря М. М. Сперанского. Ближайший сотрудник и "правая рука" императора, на протяжении нескольких лет, по существу, второе лицо в государстве, был в тот же вечер отправлен с полицией в Нижний Новгород.В письме оттуда государю он высказал свое глубокое убеждение, что составленный им план государственного преобразования - "первый и единственный источник всего, что случилось" с ним, и вместе с тем выражал надежду, что рано или поздно государь возвратится "к тем же основным идеям".В сентябре того же года, вследствие доноса о том, что в разговоре с архиереем Сперанский упомянул о пощаде, оказанной Наполеоном духовенству в Германии, Сперанский был отправлен в Пермь, откуда написал государю свое знаменитое оправдательное письмо. В этом письме, стремясь оправдаться, Сперанский с максимальной полнотой перечисляет все возможные обвинения - как те, которые услышал от императора, так и те, которые, как он полагал, могли остаться невысказанными.
17 марта 1812 года Александр I отставил от многочисленных должностей и сослал государственного секретаря М. М. Сперанского. Ближайший сотрудник и "правая рука" императора, на протяжении нескольких лет, по существу, второе лицо в государстве, был в тот же вечер отправлен с полицией в Нижний Новгород.В письме оттуда государю он высказал свое глубокое убеждение, что составленный им план государственного преобразования - "первый и единственный источник всего, что случилось" с ним, и вместе с тем выражал надежду, что рано или поздно государь возвратится "к тем же основным идеям".В сентябре того же года, вследствие доноса о том, что в разговоре с архиереем Сперанский упомянул о пощаде, оказанной Наполеоном духовенству в Германии, Сперанский был отправлен в Пермь, откуда написал государю свое знаменитое оправдательное письмо. В этом письме, стремясь оправдаться, Сперанский с максимальной полнотой перечисляет все возможные обвинения - как те, которые услышал от императора, так и те, которые, как он полагал, могли остаться невысказанными.