Это XVIII век. Что ж, во-первых, ряд социальных противоречий и недовольств. Даже если рассуждать логически, желание построить идеальное общество будущего не возникнет у людей, живущих в идеальном обществе настоящего. Во-вторых, это проявление недостатков капиталистической системы. Уже тогда становится понятно, что прибыль безгранично важна для капитализма. А прибыль невозможна без эксплуатации. А от эксплуатации страдают ... ну, собственно, те, кого эксплуатируют, то есть большое число населения. Социалисты-утописты ведь хотели уговорить капиталистов отказаться от эксплуатации. Ясное дело, у них ничего не получилось, ведь переход от одной формации к другой возможен только с революции. Вроде всё. По крайней мере, сейчас больше ничего не вспомню.
Что ж, во-первых, ряд социальных противоречий и недовольств. Даже если рассуждать логически, желание построить идеальное общество будущего не возникнет у людей, живущих в идеальном обществе настоящего.
Во-вторых, это проявление недостатков капиталистической системы. Уже тогда становится понятно, что прибыль безгранично важна для капитализма. А прибыль невозможна без эксплуатации. А от эксплуатации страдают ... ну, собственно, те, кого эксплуатируют, то есть большое число населения. Социалисты-утописты ведь хотели уговорить капиталистов отказаться от эксплуатации. Ясное дело, у них ничего не получилось, ведь переход от одной формации к другой возможен только с революции.
Вроде всё. По крайней мере, сейчас больше ничего не вспомню.