После: Внешняя политика при Петре I была делом сиюминутным, чисто тактическим. Характерная ее черта – резкий поворот от наметившегося при Федоре и Софье сближения с католическим миром в сторону протестантских стран. Еще один парадокс Петра состоит в том, что он, с одной стороны, потакал православному духовенству в расправах над "иноверцами" (при Петре вновь начались публичные сожжения "еретиков", чего Русь, за редчайшими исключениями, не знала последние 250 лет) , с другой - всю свою жизнь искал дружбы исключительно с протестантами, которых православные считали страшными еретиками. После смерти Петра не осталось каких-либо прочных и выгодных для России военно-дипломатических союзов, если не считать не принесших никакой пользы браков царской дочери и двух племянниц с иностранными князьками. Результат - изоляция и тупик на международной арене. Начинать построение вменяемой внешней политики с нуля пришлось Екатерине II
Внешняя политика при Петре I была делом сиюминутным, чисто тактическим. Характерная ее черта – резкий поворот от наметившегося при Федоре и Софье сближения с католическим миром в сторону протестантских стран. Еще один парадокс Петра состоит в том, что он, с одной стороны, потакал православному духовенству в расправах над "иноверцами" (при Петре вновь начались публичные сожжения "еретиков", чего Русь, за редчайшими исключениями, не знала последние 250 лет) , с другой - всю свою жизнь искал дружбы исключительно с протестантами, которых православные считали страшными еретиками.
После смерти Петра не осталось каких-либо прочных и выгодных для России военно-дипломатических союзов, если не считать не принесших никакой пользы браков царской дочери и двух племянниц с иностранными князьками. Результат - изоляция и тупик на международной арене.
Начинать построение вменяемой внешней политики с нуля пришлось Екатерине II