В XVI в. формирование национальной церкви приобретает новые черты. Национальная Русская православная церковь во все возрастающей степени превращается в государственную церковь. Предпосылки такого превращения заложены в самой традиции восточного христианства. Восточная церковь признавала над собой верховенство государственной власти и входила в рамки правительственных учреждений. На Руси эту традицию стремился продолжить князь Владимир и его наследники — Андрей Боголюбский, Владимир Мономах и др. Но после распада единого русского государства на удельные княжества тесный союз церкви и государства был нарушен. Этот союз начинает восстанавливаться по мере формирования единого русского государства. Наибольший импульс установлению такого союза, превращению в государственную национальную церковь придали три крупных церковных деятеля XVI в. игумен Волоколамского монастыря Иосиф, митрополиты Даниил и Макарий. Как отмечает П.Н. Милюков, Иосиф теоретически поставил русского князя на то место, которое занимал в восточной церкви император византийский. Даниил практически подчинил церковь и ее представителей воле светской власти. Наконец Макарий применил теорию и практику светского вмешательства к пересмотру всего духовного содержания национальной церкви. Венцом Иосифлеенской политики были духовные соборы первых годов самостоятельного правления Ивана Грозного (Милюков П.Н. Очерки по истории Русской культуры. В 3 т. Т. 2. Ч.1. — С. 37).
Важнейшим плодом такого союза между государством и церковью было национальное возвеличивание обоих — создание религиозно-политической теории (идеологии), санкционирующей самобытную русскую власть (государственность) и ставящую ее под охрану самобытной национальной святыни.
Важнейшим плодом такого союза между государством и церковью было национальное возвеличивание обоих — создание религиозно-политической теории (идеологии), санкционирующей самобытную русскую власть (государственность) и ставящую ее под охрану самобытной национальной святыни.