Появление Великой Хартии Вольностей 1215 года в Англии по праву считается одним из самых знаменательных событий в развитии средневекового права. Этот документ – продукт исторического развития английского государства, закономерный результат политико-правовой мысли крупных феодалов. Роль Хартии в становлении английского права трудно переоценить, она, бесспорно, является документом, намного опередившим своё время. Несмотря на признание этого факта, исследователи расходятся в оценке Великой Хартии Вольностей. Часть историков склонна считать Хартию первым шагом средневекового общества к демократии, документом, впервые провозгласившим неотъемлемость естественных прав человека и попытавшимся эти права закрепить. В свете такой оценки Великая Хартия Вольностей предстаёт перед нами предвестником современных демократических теорий прав человека, созданных Монтескье и Руссо в XVII и XVIII веках. Другая оценка значения Великой Хартии Вольностей более умеренна. Историки, придерживающиеся её (в частности, Д. М. Петрушевский) [1], полагают, что Хартия не выполнила поставленных перед ней задач, так как предоставляла реальную полноту прав лишь высшему сословию английского государства – крупным феодалам и духовенству. Согласно данному мнению, Хартия являлась лишь первым шагом на пути к становлению в Англии правового государства и реорганизации государственного строя на началах народного представительства. Автор придерживается второй точки зрения и склонен расценивать Великую Хартию Вольностей как первую серьёзную попытку перехода от монархии абсолютной к монархии ограниченной. Хартия, на наш взгляд, явилась конституционным документом, далеко выходящим за пределы феодальных форм и идей. С принятием данного документа Англия вступила в новую фазу политического существования, хотя он и был построен на чисто феодальных началах. Это как нельзя лучше подтверждается тем фактом, что отдельные положения Великой Хартии действуют и поныне, являясь частью неписаной конституции Англии.
