Немцы вошли в город 6 июля. Мы с другом шли к углу Республиканской и Советской, довольно таки интересно было посмотреть что происходит вблизи нашего дома, который распологался тут же на Советской. Не успели мы подойти к перекрестку как друг меня дернул и мы остановились как вкопанные. Прямо с Транспортной улицы навстречу нам повернул немец на мотоцикле. Немного подымая пыль по булыжной и разбитой дороге и глянув на нас он не останавливаясь прокатил мимо, видимо понимая что пятнадцатилетние юнцы ему не такая уж опастность в сторону улицы Ленина. Так для нас началась оккупация, которая и длилась то каких то несколько дней. А в этот же день нам с моим другом пришлось еще раз столкнуться с немцами. Мы были на улице, когда к нам невесть откуда подскочил немец и приказал следовать за ним. Быстро подгоняя он вел нас в сторону Динамо, а в голове крутилось - Куда, зачем и что же будетПо дороге нам встречались тарахтя немецкие мотоциклы, их редкие автомобили с забрезентовыми кузовами. Кругом в городе в центре и далее стоял дым от горевших зданий, кое где слышалась стрельба. И за все время пути нам не встретилось ни одного жителя города. Кто не успел уйти прятались в подвалах. Быстро дойдя, вернее доведя нас до стадиона и остановив нас возле большого здания, которое находилось рядом со входом мы заметили лежащего убитого немецкого офицера и тут же всучив нам носилки приказали нам нести фашиста тем же маршрутом в сторону Бринтманского сада находившегося на Транспортной улице. Нести немца было тяжело, так как улица Ленина имела крутой подъем, когда даже в прежние времена зимой не всякий трамвай справлялся с этой горкой и им приходилось притормаживая спускаться назад делая новую попытку. Раньше улица была узкая и имела крутые повороты. Так мы без отдыха иногда поглядывая на дуло карабина немца дошли до Транспортной и Бринтманскому саду, где уже были вырыты свежие могилы. Приказав положить покойника прямо на носилках возле ямы он приказал нам уходить. Так состоялось наше первое знакомство с оккупантами. А через несколько дней нам предстояло по улицам Воронежа под конвоем немцев брести в неизвестность в колонне более чем из 100 мужчин
Немцы вошли в город 6 июля. Мы с другом шли к углу Республиканской и Советской, довольно таки интересно было посмотреть что происходит вблизи нашего дома, который распологался тут же на Советской. Не успели мы подойти к перекрестку как друг меня дернул и мы остановились как вкопанные. Прямо с Транспортной улицы навстречу нам повернул немец на мотоцикле. Немного подымая пыль по булыжной и разбитой дороге и глянув на нас он не останавливаясь прокатил мимо, видимо понимая что пятнадцатилетние юнцы ему не такая уж опастность в сторону улицы Ленина. Так для нас началась оккупация, которая и длилась то каких то несколько дней. А в этот же день нам с моим другом пришлось еще раз столкнуться с немцами. Мы были на улице, когда к нам невесть откуда подскочил немец и приказал следовать за ним. Быстро подгоняя он вел нас в сторону Динамо, а в голове крутилось - Куда, зачем и что же будетПо дороге нам встречались тарахтя немецкие мотоциклы, их редкие автомобили с забрезентовыми кузовами. Кругом в городе в центре и далее стоял дым от горевших зданий, кое где слышалась стрельба. И за все время пути нам не встретилось ни одного жителя города. Кто не успел уйти прятались в подвалах. Быстро дойдя, вернее доведя нас до стадиона и остановив нас возле большого здания, которое находилось рядом со входом мы заметили лежащего убитого немецкого офицера и тут же всучив нам носилки приказали нам нести фашиста тем же маршрутом в сторону Бринтманского сада находившегося на Транспортной улице. Нести немца было тяжело, так как улица Ленина имела крутой подъем, когда даже в прежние времена зимой не всякий трамвай справлялся с этой горкой и им приходилось притормаживая спускаться назад делая новую попытку. Раньше улица была узкая и имела крутые повороты. Так мы без отдыха иногда поглядывая на дуло карабина немца дошли до Транспортной и Бринтманскому саду, где уже были вырыты свежие могилы. Приказав положить покойника прямо на носилках возле ямы он приказал нам уходить. Так состоялось наше первое знакомство с оккупантами. А через несколько дней нам предстояло по улицам Воронежа под конвоем немцев брести в неизвестность в колонне более чем из 100 мужчин