Главная / статьи / Текст депортации и травмы в сочинениях школьников КалмыкииТекст депортации и травмы в сочинениях школьников Калмыкии Неприкосновенный запас. Травмопункты. выпуск под ред. С.УшакинаОб этнических депортациях, которым в середине века были подвергнуты полтора десятка народов СССР, жители современной России знают крайне мало. Главная причина этого в том, что рассказывать о выселении «осужденных» народов публично, в устной или письменной форме, долгое время было небезопасно. Например, многие авторы песен о выселении в Сибирь, созданных по свежим впечатлениям на калмыцком языке, – как и почти все авторы-калмыки писем «в Кремль», написанных по-русски, – получили свои «срока».Как известно, калмыки входили в число народов, целиком выселенных в годы сталинизма за пределы своих традиционных территорий. Выселение было возмездием за коллаборационизм во время оккупации части республики и за нелояльность советской власти. В течение суток 28 декабря 1943 г. более 90 тыс. калмыков были посажены в железнодорожные вагоны для перевозки скота и отправлены из республики на восток. К лету 1944 г. общее число выселенных составило 120 тыс., включая калмыков из Ростовской и др. областей и военнослужащих. Большая часть мужского населения Калмыкии в тот период находилась в действующей армии, чаще всего – на передовой. В марте 1944 г. практически все военнослужащие были отозваны с фронта: офицеров направляли в отставку или служить на нестратегические тыловые объекты на востоке страны. Солдаты и сержанты были отправлены в трудовой лагерь Широкстрой (Пермская область), где они содержались до 1946 г. Многие там и погибли. Калмыцкая автономная республика была ликвидирована, ее территория поделена между вновь образованной Астраханской областью и соседними областями. В 1956 г. калмыкам было разрешено вернуться, с 1957 г. начался процесс восстановления автономии калмыцкого народа. [1]В период хрущевской оттепели любые суждения о депортации были возможны только в границах дозволенного, а после первых политических заморозков сибирская эпопея была сведена к формуле «ошибки в национальной политике». Вслух заговорили о депортации в самом конце 1989 г., когда в республике развернулся перестроечный процесс, и это публичное обсуждение стало одним из знаков демократизации социальной жизни. Вначале опубликовали свои мемуары ведущие журналисты и писатели, тогда же вышли в свет несколько романов, повестей и поэм на русском и калмыцком языках, в свое время написанных «в стол». Были сняты два художественных и несколько документальных фильмов. После этого в газеты повалили тысячи писем с воспоминаниями читателей, но все авторы относились к старшему поколению. Активного использования депортационной тематики в молодежной попсе, отмеченной исследователями в Чечне[2], в Калмыкии не наблюдалось.В процессе освоения депортационной травмы ключевым признаком является принадлежность к поколению: первое имело личный сибирский опыт, второе – было детьми спецпереселенцев, третье составили внуки ссыльных. Незнание калмыцкого языка и истории депортации было причиной разрыва преемственности отцов и детей. Создание совместного рассказа об исторической травме стало попыткой восстановить преемственность между деда
