Сознанье строгое есть в жестах Немезиды: Умей читать условные черты: Пред тем как сбылись Мартовские Иды, Гудели в храмах медные щиты…
Священный занавес был в скинии распорот: В часы Голгоф трепещет смутный мир… О, бронзовый Гигант! ты создал призрак-город, Как призрак-дерево из семени — факир.
В багряных свитках зимнего тумана Нам солнце гневное явило лик втройне, И каждый диск сочился, точно рана… И выступила кровь на снежной пелене.
А ночью по пустым и гулким перекрёсткам Струились шелесты невидимых шагов, И город весь дрожал далёким отголоском Во чреве времени шумящих голосов…
Уж занавес дрожит перед началом драмы, Уж кто-то в темноте — всезрящий, как сова, — Чертит круги, и строит пентаграммы, И шепчет вещие заклятья и слова.
Умей читать условные черты:
Пред тем как сбылись Мартовские Иды,
Гудели в храмах медные щиты…
Священный занавес был в скинии распорот:
В часы Голгоф трепещет смутный мир…
О, бронзовый Гигант! ты создал призрак-город,
Как призрак-дерево из семени — факир.
В багряных свитках зимнего тумана
Нам солнце гневное явило лик втройне,
И каждый диск сочился, точно рана…
И выступила кровь на снежной пелене.
А ночью по пустым и гулким перекрёсткам
Струились шелесты невидимых шагов,
И город весь дрожал далёким отголоском
Во чреве времени шумящих голосов…
Уж занавес дрожит перед началом драмы,
Уж кто-то в темноте — всезрящий, как сова, —
Чертит круги, и строит пентаграммы,
И шепчет вещие заклятья и слова.