Представители белого движения вину возлагали на большевиков, пытавшихся силой разрушить вековые институты частной собственности, преодолеть естественное неравенство людей, навязать обществу опасную утопию.
Большевики и их сторонники, советские историки, виновными в Гражданской воине считали свергнутые эксплуататорские классы, которые ради сохранения своих привилегии и богатств развязали кровавую бойню против трудового народа.
Сегодня историки пытаются преодолеть крайние точки зрения современников и участников событии. Многие признают, что Россия в начале XX в. нуждалась в глубоких реформах, но власть и общество проявили не их своевременно и справедливо решать. Власть не желала слушать общество, общество с презрением относилось к власти. Возобладали призывы к борьбе, заглушившие робкие голоса в поддержку сотрудничества. Вина основных политических партии представляется в этом смысле очевидной: согласию они предпочли раскол и смуту.
Большевики и их сторонники, советские историки, виновными в Гражданской воине считали свергнутые эксплуататорские классы, которые ради сохранения своих привилегии и богатств развязали кровавую бойню против трудового народа.
Сегодня историки пытаются преодолеть крайние точки зрения современников и участников событии. Многие признают, что Россия в начале XX в. нуждалась в глубоких реформах, но власть и общество проявили не их своевременно и справедливо решать. Власть не желала слушать общество, общество с презрением относилось к власти. Возобладали призывы к борьбе, заглушившие робкие голоса в поддержку сотрудничества. Вина основных политических партии представляется в этом смысле очевидной: согласию они предпочли раскол и смуту.