компромиссом 1688 г., поставила Англию в чрезвычайно выгодное положение по сравнению с другими странами Европы и всего мира. Впоследствии все страны Европы — одни раньше, другие позже — вступили в полосу капиталистического развития и связанного с ним прогресса производительных сил, культуры и государственных форм. Но Англия была первой, и это давало английской буржуазии огромные преимущества, которыми она пользовалась вплоть до конца XIX в., когда торгово-промышленное первенство страны было утрачено.
В конце XVII — первой половине XVIII в. в Англии начали складываться формы и принципы государственного управления, характерные для буржуазных демократий. Однако процесс формирования парламентской системы проходил уже не в ходе революции, а в специфической обстановке, сложившейся после компромисса 1688 г. Государственная деятельность оставалась привилегией земельного дворянства, и на поверхности политической жизни фигурировало несколько десятков знатных родов. «Аристократическая олигархия, — по выражению Ф. Энгельса, — слишком хорошо понимала, что ее собственное экономическое процветание неразрывно связано с процветанием промышленного и торгового среднего класса». Именно экономические интересы буржуазии «определяли собою общую национальную политику».
Новой вехой в становлении парламентской системы стал принятый в 1701 г. парламентом «Акт о престолонаследии и статут об устройстве королевства»: «Законы Англии являются прирожденными правами ее народа, и все короли и королевы, которые вступают на престол английского королевства, обязаны производить управление английским народом в соответствии с указанными выше законами, и все их подчиненные и министры должны нести службу, соблюдая те же законы». Королевская власть объявлялась, таким образом, ограниченной законами, которые вправе издавать только парламент. В «Акте о престолонаследии» определялась дальнейшая судьба английской короны после смерти Вильгельма III. Она должна была перейти к дочери Якова II — Анне, а после ее смерти — к курфюрсту (князю) небольшого германского государства — Ганновера. Формальные основания для этого давал брак курфюрста и внучки Якова I Стюарта.
компромиссом 1688 г., поставила Англию в чрезвычайно выгодное положение по сравнению с другими странами Европы и всего мира. Впоследствии все страны Европы — одни раньше, другие позже — вступили в полосу капиталистического развития и связанного с ним прогресса производительных сил, культуры и государственных форм. Но Англия была первой, и это давало английской буржуазии огромные преимущества, которыми она пользовалась вплоть до конца XIX в., когда торгово-промышленное первенство страны было утрачено.
В конце XVII — первой половине XVIII в. в Англии начали складываться формы и принципы государственного управления, характерные для буржуазных демократий. Однако процесс формирования парламентской системы проходил уже не в ходе революции, а в специфической обстановке, сложившейся после компромисса 1688 г. Государственная деятельность оставалась привилегией земельного дворянства, и на поверхности политической жизни фигурировало несколько десятков знатных родов. «Аристократическая олигархия, — по выражению Ф. Энгельса, — слишком хорошо понимала, что ее собственное экономическое процветание неразрывно связано с процветанием промышленного и торгового среднего класса». Именно экономические интересы буржуазии «определяли собою общую национальную политику».
Новой вехой в становлении парламентской системы стал принятый в 1701 г. парламентом «Акт о престолонаследии и статут об устройстве королевства»: «Законы Англии являются прирожденными правами ее народа, и все короли и королевы, которые вступают на престол английского королевства, обязаны производить управление английским народом в соответствии с указанными выше законами, и все их подчиненные и министры должны нести службу, соблюдая те же законы». Королевская власть объявлялась, таким образом, ограниченной законами, которые вправе издавать только парламент. В «Акте о престолонаследии» определялась дальнейшая судьба английской короны после смерти Вильгельма III. Она должна была перейти к дочери Якова II — Анне, а после ее смерти — к курфюрсту (князю) небольшого германского государства — Ганновера. Формальные основания для этого давал брак курфюрста и внучки Якова I Стюарта.