За четыре года со времени государственного переворота, который сделал Наполеона главой государства, его власть стала почти безграничной. В это время от республики сохранилось только название, и осталось сменить его, чтобы привести форму в соответствие с содержанием. Как отмечал один современник, "для самых непрозорливых было ясно, что могуществу первого консула недостает одного только наименования, и что все с давнего времени им делаемое обнаруживало скрытые замыслы и честолюбие, весьма превышавшие пожизненное консульство". Действительно, честолюбие Наполеона было столь велико, что он сделал то, на что в свое время не решился Оливер Кромвель и от чего с негодованием отказался Джордж Вашингтон: он основал собственную монархию.
