Термин впервые употребил Томас Карлейль. Иногда авторство приписывают Жан-Жаку Руссо. Первое печатное упоминание в современном смысле — Томасу Маколею. Оскар Уайльд упоминал «журнализм» в данном значении[2].
Кандидат философских наук, старший научный сотрудник кафедры социологии коммуникативных систем социологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова Т. В. Науменко в работе «Четвёртая власть как социологическая категория» писала[3]:
Воздействуя посредством массовой информации на общественное мнение как состояние массового сознания, массовые коммуникации тем самым наилучшей реализации целей субъектов социальных интересов. Этот факт послужил основанием возникновения термина «четвёртая власть», наделяющего массовые коммуникации некими особыми властными полномочиями.
В СССР термин употреблялся исключительно в отношении западной периодики, поскольку в советской государственно-правовой системе не было буржуазного принципа разделения властей[4]. Впервые применительно к отечественной журналистике данное словосочетание употребил Евгений Додолев в газетах «Московский комсомолец» и «Московская правда» в 1986 году (в публикациях о таком явлении как гласность)[5].
Термин впервые употребил Томас Карлейль. Иногда авторство приписывают Жан-Жаку Руссо. Первое печатное упоминание в современном смысле — Томасу Маколею. Оскар Уайльд упоминал «журнализм» в данном значении[2].
Кандидат философских наук, старший научный сотрудник кафедры социологии коммуникативных систем социологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова Т. В. Науменко в работе «Четвёртая власть как социологическая категория» писала[3]:
Воздействуя посредством массовой информации на общественное мнение как состояние массового сознания, массовые коммуникации тем самым наилучшей реализации целей субъектов социальных интересов. Этот факт послужил основанием возникновения термина «четвёртая власть», наделяющего массовые коммуникации некими особыми властными полномочиями.
В СССР термин употреблялся исключительно в отношении западной периодики, поскольку в советской государственно-правовой системе не было буржуазного принципа разделения властей[4]. Впервые применительно к отечественной журналистике данное словосочетание употребил Евгений Додолев в газетах «Московский комсомолец» и «Московская правда» в 1986 году (в публикациях о таком явлении как гласность)[5].
P.S взял с вики!педии