В действительности история кочевого мира — это история постоянных столкновений кочевников с земледельческими цивилизациями. Для кочевника пространство было безгранично. В отличие от земледельца, глубоко укоренившегося на своей земле, кочевник был в постоянном движении. Земли в кочевых обществах, как бы их не называть — собственностью, пользованием, владением — носили коллективный характер, опосредовались причастностью к тому или иному социуму, кочевавшему на данной территории. Известный английский этнограф Эванс Причард описывает следующий случай: когда он подстрелил дичь, то нуэры (народ, проживающий в Судане и соседних районах Эфиопии) забрали ее, отвечая на его возражения тем, что дичь убита на их земле и, следовательно, они имеют на нее полное право.
В действительности история кочевого мира — это история постоянных столкновений кочевников с земледельческими цивилизациями. Для кочевника пространство было безгранично. В отличие от земледельца, глубоко укоренившегося на своей земле, кочевник был в постоянном движении. Земли в кочевых обществах, как бы их не называть — собственностью, пользованием, владением — носили коллективный характер, опосредовались причастностью к тому или иному социуму, кочевавшему на данной территории. Известный английский этнограф Эванс Причард описывает следующий случай: когда он подстрелил дичь, то нуэры (народ, проживающий в Судане и соседних районах Эфиопии) забрали ее, отвечая на его возражения тем, что дичь убита на их земле и, следовательно, они имеют на нее полное право.