Их аргумент — опасные связи Трубецкого на более раннем этапе Смуты. В 1608–1610 годах князь находился на службе у одного из самозванцев Лжедмитрия II, которому и сохранял верность до его гибели. Двойственная роль, которую сыграли казаки, окружавшие Трубецкого в это время, — повод для обвинений в адрес самого князя.
