К 1918 году стало ясно, что Германская империя проигрывает войну. Непосредственными причинами военного поражения, согласно Г. Биншток, были численный «перевес противника, к июлю 1918 года дошедший уже до соотношения пяти к трём (в связи со вступлением США в войну в 1917 году), громадное превосходство его вооружения, главным образом обилие снарядов американско-английской артиллерии и, наконец, плохое питание германского солдата»[источник не указан 2347 дней]. Внутри страны ширился голод. Но не все голодали, возрастала «разница в положении высших и низших слоёв населения» (Биншток). То же касалось и армии. Немцы были готовы терпеть лишения и приносить жертвы, но лишь до тех пор, пока сохранялась вера, что эти лишения и жертвы необходимы ради победы в войне. Весной 1918 года, ознаменованной выходом России из войны, оккупацией богатой продовольствием и ресурсами Украины и новым наступлением на Париж, немцы испытали последний прилив энтузиазма; однако надежда на чудо не сбылась. Контрнаступление Антанты в августе 1918 года окончательно похоронило всякие надежды на возможность победного и даже просто достойного окончания войны. Ощущение безнадёжности, в свою очередь, демотивировало солдатские массы и порождало стремление к миру любой ценой. Одновременно нарастало раздражение против режима, втянувшего Германию в бедственную войну и проигравшего её. В такой ситуации кайзеровская верхушка, принявшая на себя политическую ответственность за войну и связавшая с ней свою судьбу, в принципе не могла сохраниться у власти.
К 1918 году стало ясно, что Германская империя проигрывает войну. Непосредственными причинами военного поражения, согласно Г. Биншток, были численный «перевес противника, к июлю 1918 года дошедший уже до соотношения пяти к трём (в связи со вступлением США в войну в 1917 году), громадное превосходство его вооружения, главным образом обилие снарядов американско-английской артиллерии и, наконец, плохое питание германского солдата»[источник не указан 2347 дней]. Внутри страны ширился голод. Но не все голодали, возрастала «разница в положении высших и низших слоёв населения» (Биншток). То же касалось и армии. Немцы были готовы терпеть лишения и приносить жертвы, но лишь до тех пор, пока сохранялась вера, что эти лишения и жертвы необходимы ради победы в войне. Весной 1918 года, ознаменованной выходом России из войны, оккупацией богатой продовольствием и ресурсами Украины и новым наступлением на Париж, немцы испытали последний прилив энтузиазма; однако надежда на чудо не сбылась. Контрнаступление Антанты в августе 1918 года окончательно похоронило всякие надежды на возможность победного и даже просто достойного окончания войны. Ощущение безнадёжности, в свою очередь, демотивировало солдатские массы и порождало стремление к миру любой ценой. Одновременно нарастало раздражение против режима, втянувшего Германию в бедственную войну и проигравшего её. В такой ситуации кайзеровская верхушка, принявшая на себя политическую ответственность за войну и связавшая с ней свою судьбу, в принципе не могла сохраниться у власти.
Объяснение: