Поход царя на Новгород длился примерно год (1569-1570 гг). Иван Грозный лично возглавлял операцию - по сути, она была карательной. Царь узнал о неверности городской власти.
Донос
Помимо этого, царь опасался, что знать решила присягнуть королю Сигизмунду II, который очень хотел заполучить Новгород. Донос об этом прислал неизвестный бродяга из Волыни, который, как выяснилось позже, был зол за наказание, которое претерпел от местной знати.
На первый взгляд, донос был смехотворен. Однако это не смутило царя, ведь у него появился еще один повод отправиться походом на Новгород.
В 1569 году к царю явился некий Петр, уроженец Волыни, который доложил о заговоре против самого Грозного. Якобы Новгородцы решили перейти в подчинение к польскому королю Сигизмунду, а русского владыку выдать литовцам. Власть же отдать двоюродному царскому брату. Доносчик имел грамоту с подписью архиепископа новгородского Пимена и всех знатнейших граждан города. Дело это случилось летом.
Всю осень шла подготовка к военной операции на хитрых новгородских смутьянов. Поход готовился в строжайшей тайне. Дороги были перекрыты по причине чумной заразы. В декабре же войско выдвинулось из Александровской слободы через Тверь и Торжок. Настрой был самый неистовый, опричники разошлись не на шутку, развлекаясь расправами. В начале января царское войско окружило Новгород. Близлежащие монастыри были захвачены, имущество их арестовано. В плену оказалось около 500 монахов, которые были поставлены на Правеж до приезда монарха.
Через четыре дня царь с царевичем Иваном, и с отрядом опричников в 1500 человек. Поселившись в палатах Торговой стороны, Иван Васильевич пару дней безмолвствовал, а после отправился в Святую Софию. На мосту его вышли встречать Пимен и знатные горожане. Вот тут царь и объявил всех изменниками и подлыми предателями. Тем не менее, Иван Васильевич, отстояв мессу в полном молчании, отправился на пиршество, устроенное в его честь. Растерянные и напуганные, новгородские бояре все еще надеялись на мирный исход. Но во время застолья царь закричал нечеловеческим голосом, и тотчас повелел «кельи грабить, и бояр, и слуг переловить».
Поход царя на Новгород длился примерно год (1569-1570 гг). Иван Грозный лично возглавлял операцию - по сути, она была карательной. Царь узнал о неверности городской власти.
Донос
Помимо этого, царь опасался, что знать решила присягнуть королю Сигизмунду II, который очень хотел заполучить Новгород. Донос об этом прислал неизвестный бродяга из Волыни, который, как выяснилось позже, был зол за наказание, которое претерпел от местной знати.
На первый взгляд, донос был смехотворен. Однако это не смутило царя, ведь у него появился еще один повод отправиться походом на Новгород.
В 1569 году к царю явился некий Петр, уроженец Волыни, который доложил о заговоре против самого Грозного. Якобы Новгородцы решили перейти в подчинение к польскому королю Сигизмунду, а русского владыку выдать литовцам. Власть же отдать двоюродному царскому брату. Доносчик имел грамоту с подписью архиепископа новгородского Пимена и всех знатнейших граждан города. Дело это случилось летом.
Всю осень шла подготовка к военной операции на хитрых новгородских смутьянов. Поход готовился в строжайшей тайне. Дороги были перекрыты по причине чумной заразы. В декабре же войско выдвинулось из Александровской слободы через Тверь и Торжок. Настрой был самый неистовый, опричники разошлись не на шутку, развлекаясь расправами. В начале января царское войско окружило Новгород. Близлежащие монастыри были захвачены, имущество их арестовано. В плену оказалось около 500 монахов, которые были поставлены на Правеж до приезда монарха.
Через четыре дня царь с царевичем Иваном, и с отрядом опричников в 1500 человек. Поселившись в палатах Торговой стороны, Иван Васильевич пару дней безмолвствовал, а после отправился в Святую Софию. На мосту его вышли встречать Пимен и знатные горожане. Вот тут царь и объявил всех изменниками и подлыми предателями. Тем не менее, Иван Васильевич, отстояв мессу в полном молчании, отправился на пиршество, устроенное в его честь. Растерянные и напуганные, новгородские бояре все еще надеялись на мирный исход. Но во время застолья царь закричал нечеловеческим голосом, и тотчас повелел «кельи грабить, и бояр, и слуг переловить».