Туркестанская автономия (официальное название: Turkiston muxtoriyati, в литературе известна также как Кокандская автономия) — самопровозглашённое территориальное образование, краткое время существовавшее с 28 ноября 1917 года по 22 февраля 1918 года на территориях современных Узбекистана, Казахстана и Киргизии, а в то время на территориях Семиреченской, Сырдарьинской и Ферганской областей Туркестанского генерал-губернаторства Российской империи.
Алашская автономия (каз. Алаш Мұхтарияты) — существовавшее в годы Гражданской войны самопровозглашённое казахское национально-территориальное образование, под управлением правительства «Алаш-Орды». Республика Алаш была провозглашена партией «Алаш» и учреждена на Втором Общекиргизском (Общеказахском) съезде в Оренбурге 5-13(18-26) декабря 1917 года. Ликвидировано большевистским Военно-революционным комитетом по управлению Киргизским краем 5 марта 1920 года.
Движение в силу различных обстоятельств, не представляло собой значимой военно-политической силы. Местное оседлое неказахское население практически не поддерживало движение в силу полной противоположности интересов с казахами.
Туркестанская автономия (официальное название: Turkiston muxtoriyati, в литературе известна также как Кокандская автономия) — самопровозглашённое территориальное образование, краткое время существовавшее с 28 ноября 1917 года по 22 февраля 1918 года на территориях современных Узбекистана, Казахстана и Киргизии, а в то время на территориях Семиреченской, Сырдарьинской и Ферганской областей Туркестанского генерал-губернаторства Российской империи.
Алашская автономия (каз. Алаш Мұхтарияты) — существовавшее в годы Гражданской войны самопровозглашённое казахское национально-территориальное образование, под управлением правительства «Алаш-Орды». Республика Алаш была провозглашена партией «Алаш» и учреждена на Втором Общекиргизском (Общеказахском) съезде в Оренбурге 5-13(18-26) декабря 1917 года. Ликвидировано большевистским Военно-революционным комитетом по управлению Киргизским краем 5 марта 1920 года.
Движение в силу различных обстоятельств, не представляло собой значимой военно-политической силы. Местное оседлое неказахское население практически не поддерживало движение в силу полной противоположности интересов с казахами.