Внутренняя причина поражения заключается в социальной ограниченности восстания, в нежелании руководящих кругов мобилизовать на вооруженную борьбу все силы народа и прежде всего крестьянство. В повстанческих отрядах сражалось на всем протяжении восстания лишь около 50 000 человек, что было недостаточно для достижения цели. Левые деятели движения, такие, как Домбровский и Калиновский, мечтали о вовлечении сотен тысяч людей в вооруженную борьбу. Даже Мерославский в своих планах указывал на 300—500 тыс. , причем только в пределах «русского захвата» . Однако руководители не стремились к вовлечению таких масс в восстание. Они рассчитывали главным образом на иностранную повторяя тем самым ошибку 1831 г. Но не только людские — материальные (финансовые) средства также не были мобилизованы в необходимой степени. Имущие классы платили национальную подать и покупали определенное количество облигаций национального займа, но сверх этого они ничего не делали. Многие же богачи вообще уклонялись от выполнения финансового долга. В результате имущие слои пожертвовали на дело восстания лишь незначительную часть своих средств — намного меньше того, что они выплатили русскому царизму в форме контрибуций и штрафов и что они потеряли в виде конфискаций. Руководители восстания не хотели покушаться на собственность имущих классов. Кроме внутренней, была и внешняя причина поражения восстания, именно, превосходство противника в силах и неблагоприятная международная обстановка. Русский царизм, пользуясь спадом революционного движения в России, начавшимся еще в 1862 г. , мобилизовал достаточные силы для подавления восстания. Западные державы не были заинтересованы в войне с Россией и не оказали реальной повстанцам. Более того, дипломатическое вмешательство западных держав лишь дезориентировало польских повстанцев, порождало в них иллюзии о неизбежной вооруженной интервенции Запада в поддержку польского народа и тем самым ограничивало их усилия в деле мобилизации внутренних сил народа на борьбу с Россией.
