союз против Салманассара с Финикией. Ассирийский царь, покончив войну с племенами Аманоса, выступил против нового царя Сирии. Он ограничился, однако, пассивно-оборонительными действиями и в 842 г. потерпел поражение. Если бы не геройская оборона Дамаска, отбившего все штурмы Салманассара, царство Азаила пало бы неминуемо. Грабя и опустошая всё по дороге, царь ассирийский принял дань от владетелей Сирии, Финикии и Израиля и затем вернулся в Калах; с этого времени его боевая деятельность совершенно окончилась. Самсираман IV (825—812), сын и преемник Салманассара, начал свое царствование покорением отпавшей страны Наири и части Мидии. В 819 г. при Дабане он разбил халдейскую армию, захватив много военной добычи. Однако, в царствование ближайших преемников Самсирамана — Рамманирари III (812—783) и Салманассара IV (782—773) стали уже обнаруживаться признаки ослабления военного могущества Ассирии. В лице Тиглат-Пелизара II (754—727) страна получила нового правителя, который не только отсрочил наступление последнего часа Ассирии, но и временно поднял ее на недосягаемую высоту
союз против Салманассара с Финикией. Ассирийский царь, покончив войну с племенами Аманоса, выступил против нового царя Сирии. Он ограничился, однако, пассивно-оборонительными действиями и в 842 г. потерпел поражение. Если бы не геройская оборона Дамаска, отбившего все штурмы Салманассара, царство Азаила пало бы неминуемо. Грабя и опустошая всё по дороге, царь ассирийский принял дань от владетелей Сирии, Финикии и Израиля и затем вернулся в Калах; с этого времени его боевая деятельность совершенно окончилась. Самсираман IV (825—812), сын и преемник Салманассара, начал свое царствование покорением отпавшей страны Наири и части Мидии. В 819 г. при Дабане он разбил халдейскую армию, захватив много военной добычи. Однако, в царствование ближайших преемников Самсирамана — Рамманирари III (812—783) и Салманассара IV (782—773) стали уже обнаруживаться признаки ослабления военного могущества Ассирии. В лице Тиглат-Пелизара II (754—727) страна получила нового правителя, который не только отсрочил наступление последнего часа Ассирии, но и временно поднял ее на недосягаемую высоту