Разбитое киевское ополчение, созвав вече на торговой площади в Киеве, обратилось к Изяславу с такой речью: «половцы рассыпались по земле: дай, княже, оружие и коней, мы будем ещё биться с половцами». Изяслав отказался исполнить требование веча, и это послужило поводом к восстанию. Восставшие обвиняли не только князя, но и его воеводу Коснячка, который жил в Киеве в возвышенной его части, «на горе». Люди бросились искать воеводу, но он вовремя успел скрыться. По мнению доктора исторических наук И. Я. Фроянова, «участники веча отправились к воеводе не с целью наказать его, расправиться с ним, а с надеждой разрешить вопрос, связанный с организацией отпора кочевникам. И это понятно, ибо князь не внял их и киевлянам ничего не оставалось, как обратиться к другому высшему военачальнику. О мирных намерениях людей, пришедших на Коснячков двор, свидетельствует уже то, что они, «не обретше» Коснячка, покинули двор воеводы, не совершив ни погрома, ни грабежа[1].
Разбитое киевское ополчение, созвав вече на торговой площади в Киеве, обратилось к Изяславу с такой речью: «половцы рассыпались по земле: дай, княже, оружие и коней, мы будем ещё биться с половцами». Изяслав отказался исполнить требование веча, и это послужило поводом к восстанию. Восставшие обвиняли не только князя, но и его воеводу Коснячка, который жил в Киеве в возвышенной его части, «на горе». Люди бросились искать воеводу, но он вовремя успел скрыться. По мнению доктора исторических наук И. Я. Фроянова, «участники веча отправились к воеводе не с целью наказать его, расправиться с ним, а с надеждой разрешить вопрос, связанный с организацией отпора кочевникам. И это понятно, ибо князь не внял их и киевлянам ничего не оставалось, как обратиться к другому высшему военачальнику. О мирных намерениях людей, пришедших на Коснячков двор, свидетельствует уже то, что они, «не обретше» Коснячка, покинули двор воеводы, не совершив ни погрома, ни грабежа[1].