Отец Чингиз-хана, Есугей, был только бахадуром («витязь», «герой»; древний тюрко-монгольский титул) и никогда не имел при жизни ханского титула. Его сын, Темучин, как уже упоминалось, дважды избирался ханом, около 1189 г. и весной 1206 г. на всемонгольском курултае, который одновременно утвердил за Темучином титул Чингиз-хана. С целью обоснования прав на ханский титул Темучина, человека, не принадлежавшего к правящему дому, была придумана легенда, будто его отец, Есугей-бахадур, был племянником последнего из монгольских каганов — Хутула-кагана, сына Хабул-кагана. Тогда Чингиз-хана, надо думать, вполне удовлетворяло такое прозаическое, чисто земное обоснование его власти над монголами: он знал, он видел собственными глазами, что людьми посажен на всемонгольский престол. Но вскоре произошли величайшие события, которые предопределили совсем иное толкование вопроса о праве Темучина на власть, а именно — создание Чингиз-ханом мировой державы.
Победы над столькими государями и народами, быстрые и громадные завоевания Чингиз-хана дали ему уверенность в том, что сам он и его народ находятся под покровительством божественного Провидения. Да и «жители мира воочию убедились, что он был отмечен всяческой небесной поддержкой»
Концепция верховной власти у древних монголов
Отец Чингиз-хана, Есугей, был только бахадуром («витязь», «герой»; древний тюрко-монгольский титул) и никогда не имел при жизни ханского титула. Его сын, Темучин, как уже упоминалось, дважды избирался ханом, около 1189 г. и весной 1206 г. на всемонгольском курултае, который одновременно утвердил за Темучином титул Чингиз-хана. С целью обоснования прав на ханский титул Темучина, человека, не принадлежавшего к правящему дому, была придумана легенда, будто его отец, Есугей-бахадур, был племянником последнего из монгольских каганов — Хутула-кагана, сына Хабул-кагана. Тогда Чингиз-хана, надо думать, вполне удовлетворяло такое прозаическое, чисто земное обоснование его власти над монголами: он знал, он видел собственными глазами, что людьми посажен на всемонгольский престол. Но вскоре произошли величайшие события, которые предопределили совсем иное толкование вопроса о праве Темучина на власть, а именно — создание Чингиз-ханом мировой державы.
Победы над столькими государями и народами, быстрые и громадные завоевания Чингиз-хана дали ему уверенность в том, что сам он и его народ находятся под покровительством божественного Провидения. Да и «жители мира воочию убедились, что он был отмечен всяческой небесной поддержкой»