Вот тут и уместно вернуться к картине Шустова. Ее сюжет взят художником из «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина, который писал: «Уверенный в дружбе Менгли-Гирея и в собственных силах, Иоанн, по известию некоторых летописцев, решился вывести Ахмата из заблуждения и торжественно объявить свободу России следующим образом. Сей хан отправил в Москву новых послов требовать дани. Их представили к Иоанну: он взял басму (или образ Царя) (точнее, пластинку, служившую верительной грамотой. – Е. А.),изломал ее, бросил на землю, растоптал ногами; велел умертвить послов, кроме одного, и сказал ему: «Спеши объявить царю виденное тобою; что сделалось с его басмою и послами, то будет и с ним, если он не оставит меня в покое». Ахмат вскипел яростию. «Так поступает раб наш, князь Московский!» - говорил он своим вельможам и начал собирать войско.
Вот тут и уместно вернуться к картине Шустова. Ее сюжет взят художником из «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина, который писал: «Уверенный в дружбе Менгли-Гирея и в собственных силах, Иоанн, по известию некоторых летописцев, решился вывести Ахмата из заблуждения и торжественно объявить свободу России следующим образом. Сей хан отправил в Москву новых послов требовать дани. Их представили к Иоанну: он взял басму (или образ Царя) (точнее, пластинку, служившую верительной грамотой. – Е. А.),изломал ее, бросил на землю, растоптал ногами; велел умертвить послов, кроме одного, и сказал ему: «Спеши объявить царю виденное тобою; что сделалось с его басмою и послами, то будет и с ним, если он не оставит меня в покое». Ахмат вскипел яростию. «Так поступает раб наш, князь Московский!» - говорил он своим вельможам и начал собирать войско.