Князь выбирал между Западом и Востоком. Доводы «за»
Так думают многие историки и считают этот выбор верным. Часто приводится знаменитое высказывание историка-евразийца Г. В. Вернадского из его публицистической статьи «Два подвига св. Александра Невского»:
«…глубоким и гениальным наследственным историческим чутьем Александр понял, что в его историческую эпоху основная опасность для Православия и своеобразия русской культуры грозит с запада, а не с востока, от латинства, а не от монгольства».
Далее Вернадский пишет:
«Подчинение Александра Орде иначе не может быть оценено, как подвиг смирения. Когда исполнились времена и сроки, когда Русь набрала сил, а Орда, наоборот – измельчала, ослабла и обессилела и тогда стала уже ненужною Александрова политика подчинения Орде… тогда политика Александра Невского естественно должна была превратиться в политику Дмитрия Донского».
Следует пояснить, что монголы были абсолютно веротерпимы, в то время как союз с Западной Европой, вероятно, предполагал бы унию с папским престолом.
Князь выбирал между Западом и Востоком. Доводы «против»
Такая оценка мотивов деятельности Невского – оценка по последствиям – страдает с точки зрения логики. Князь ведь не мог предвидеть дальнейшее развитие событий.
Кроме того, как иронично заметил И. Н. Данилевский, Александр не выбрал, а его выбрали (выбрал Батый), да и выбор князя был «выбором на выживание».
Кое-где Данилевский высказывается даже еще жестче, считая, что политика Невского повлияла на продолжительность зависимости Руси от Орды (историк ссылается на успешную борьбу Великого княжества Литовского с ордынцами) и, наряду с более ранней политикой Андрея Боголюбского, на формирование типа государственности Северо-Восточной Руси как «деспотической монархии».
Здесь стоит привести более нейтральное мнение историка А. А. Горского:
«В целом можно констатировать, что в действиях Александра Ярославича нет оснований искать какой-то осознанный судьбоносный выбор. Он был человеком своей эпохи, действовал в соответствии с мировосприятием того времени и личным опытом. Александр был, выражаясь по-современному, «прагматиком»: он выбирал тот путь, который казался ему выгодней для укрепления его земли и для него лично. Когда это был решительный бой, он давал бой; когда наиболее полезным казалось соглашение с одним из врагов Руси, он шёл на соглашение».
Князь выбирал между Западом и Востоком. Доводы «за»
Так думают многие историки и считают этот выбор верным. Часто приводится знаменитое высказывание историка-евразийца Г. В. Вернадского из его публицистической статьи «Два подвига св. Александра Невского»:
«…глубоким и гениальным наследственным историческим чутьем Александр понял, что в его историческую эпоху основная опасность для Православия и своеобразия русской культуры грозит с запада, а не с востока, от латинства, а не от монгольства».
Далее Вернадский пишет:
«Подчинение Александра Орде иначе не может быть оценено, как подвиг смирения. Когда исполнились времена и сроки, когда Русь набрала сил, а Орда, наоборот – измельчала, ослабла и обессилела и тогда стала уже ненужною Александрова политика подчинения Орде… тогда политика Александра Невского естественно должна была превратиться в политику Дмитрия Донского».
Следует пояснить, что монголы были абсолютно веротерпимы, в то время как союз с Западной Европой, вероятно, предполагал бы унию с папским престолом.
Князь выбирал между Западом и Востоком. Доводы «против»
Такая оценка мотивов деятельности Невского – оценка по последствиям – страдает с точки зрения логики. Князь ведь не мог предвидеть дальнейшее развитие событий.
Кроме того, как иронично заметил И. Н. Данилевский, Александр не выбрал, а его выбрали (выбрал Батый), да и выбор князя был «выбором на выживание».
Кое-где Данилевский высказывается даже еще жестче, считая, что политика Невского повлияла на продолжительность зависимости Руси от Орды (историк ссылается на успешную борьбу Великого княжества Литовского с ордынцами) и, наряду с более ранней политикой Андрея Боголюбского, на формирование типа государственности Северо-Восточной Руси как «деспотической монархии».
Здесь стоит привести более нейтральное мнение историка А. А. Горского:
«В целом можно констатировать, что в действиях Александра Ярославича нет оснований искать какой-то осознанный судьбоносный выбор. Он был человеком своей эпохи, действовал в соответствии с мировосприятием того времени и личным опытом. Александр был, выражаясь по-современному, «прагматиком»: он выбирал тот путь, который казался ему выгодней для укрепления его земли и для него лично. Когда это был решительный бой, он давал бой; когда наиболее полезным казалось соглашение с одним из врагов Руси, он шёл на соглашение».