Правление Бориса Годунова началось ещё до его собственного вступления на трон (1598). Борис стал играть главную правительственную роль ещё в царствование сына Ивана Грозного, Федора Ивановича. Сразу после того как русский престол занял слабоумный и больной царь Федор (1584), при дворе началась борьба боярских партий. Тотчас по смерти Грозного ближайшие к новому царю члены боярской думы поспешили удалить из Москвы его маленького брата, удельного князя Дмитрия; ибо опасались козней со стороны родни последнего – Нагих. Дмитрий вместе с матерью, ее отцом, дядями и братьями отправлен был на житье в свой город Углич. Но воспитатель его Богдан Бельский остался в Москве и заседал в правительственной думе. Этот честолюбивый человек, надо полагать, действовал заодно с Борисом Годуновым, чья жена (дочь Малюты Скуратова) тоже была из рода Бельских. Старые бояре, Мстиславский, Захарьин-Юрьев (Романов), Шуйские и др., очевидно, понимали, что Борис Годунов, с своей сестры – жены царя Федора Ивановича – легко овладеет волею ограниченного умом монарха и займет первое место в управлении. Не решаясь действовать прямо против Годунова, они постарались прежде устранить его союзника Бельского. Правители пустили между московской чернью молву, будто Бельский извел царя Ивана, хочет извести и Федора со старыми боярами. Благодаря многочисленным дворовым людям этих бояр, чернь заволновалась; к ней присоединились некоторые дворяне, особенно рязанцы Ляпуновы, Кикины и другие. Предводимая ими народная толпа бросилась к Кремлю и грозила пушкой разбить ворота, если им не выдадут Бельского. Бояре Мстиславский и Юрьев с дьяком Щелкаловым вступили в переговоры с мятежниками и успокоили их обещанием удалить Бельского. Мятежники разошлись, а Бельский был назначен воеводой в Нижний Новгород. Таким образом, тиранства Грозного и его опричнина не упрочили внутреннего спокойствия: едва он умер, боярские партии и крамолы вновь дали о себе знать и на сей раз послужили предвестием страшного Смутного времени
Правление Бориса Годунова началось ещё до его собственного вступления на трон (1598). Борис стал играть главную правительственную роль ещё в царствование сына Ивана Грозного, Федора Ивановича. Сразу после того как русский престол занял слабоумный и больной царь Федор (1584), при дворе началась борьба боярских партий. Тотчас по смерти Грозного ближайшие к новому царю члены боярской думы поспешили удалить из Москвы его маленького брата, удельного князя Дмитрия; ибо опасались козней со стороны родни последнего – Нагих. Дмитрий вместе с матерью, ее отцом, дядями и братьями отправлен был на житье в свой город Углич. Но воспитатель его Богдан Бельский остался в Москве и заседал в правительственной думе. Этот честолюбивый человек, надо полагать, действовал заодно с Борисом Годуновым, чья жена (дочь Малюты Скуратова) тоже была из рода Бельских. Старые бояре, Мстиславский, Захарьин-Юрьев (Романов), Шуйские и др., очевидно, понимали, что Борис Годунов, с своей сестры – жены царя Федора Ивановича – легко овладеет волею ограниченного умом монарха и займет первое место в управлении. Не решаясь действовать прямо против Годунова, они постарались прежде устранить его союзника Бельского. Правители пустили между московской чернью молву, будто Бельский извел царя Ивана, хочет извести и Федора со старыми боярами. Благодаря многочисленным дворовым людям этих бояр, чернь заволновалась; к ней присоединились некоторые дворяне, особенно рязанцы Ляпуновы, Кикины и другие. Предводимая ими народная толпа бросилась к Кремлю и грозила пушкой разбить ворота, если им не выдадут Бельского. Бояре Мстиславский и Юрьев с дьяком Щелкаловым вступили в переговоры с мятежниками и успокоили их обещанием удалить Бельского. Мятежники разошлись, а Бельский был назначен воеводой в Нижний Новгород. Таким образом, тиранства Грозного и его опричнина не упрочили внутреннего спокойствия: едва он умер, боярские партии и крамолы вновь дали о себе знать и на сей раз послужили предвестием страшного Смутного времени