Неизменно повышенный интерес исследователей к фигуре первого русского самодержца также обусловлен тем, что Иван IV является едва ли не единственным крупным политическим деятелем средневековья, оставившим после себя настолько обширное литературное наследие. Но в изучении его сочинений сохраняется немало белых пятен. В научной литературе в последнее время вполне обоснованно, на наш взгляд, высказывались мнения о пробеле в области изучения религиозных основ правления первого русского царя', а также об отказе исследователей от постановки проблемы отражения политических и религиозных воззрений Ивана IV в реальной практике государственного строительства Московской Руси. Представляется, что при подобном подходе практически невостребованным остается важнейший исследовательский ресурс для изучения данной эпохи: мировоззрение одного из ключевых ее деятелей, отраженное в литературном наследии. Кроме того, реализация данной исследовательской задачи открывает перед учеными широкие возможности для критики и интерпретации уже известных источников.
За многие столетия со дня смерти царя Ивана IV Васильевича Грозного, ни в отечественном общественном сознании, ни в научной литературе так и не установилось какого-либо однозначного, тем более единого мнения о личности и деятельности государя. Разные точки зрения возникли уже при жизни царя. Так, князь А.М. Курбский, бежавший в 1564 г. из России в Литву, стал первым обличителем Ивана IV. Именно Курбский оказался автором концепции «двух Иванов»: в 1550-е гг. — благочестивый православный царь, участник созидания Святорусского царства; в 1560–1570-е гг. — предатель христианских истин, разрушитель Святорусского царства, тиран, убийца. В официальном летописании царь, наоборот, прославлялся как великий христианский государь.
Неизменно повышенный интерес исследователей к фигуре первого русского самодержца также обусловлен тем, что Иван IV является едва ли не единственным крупным политическим деятелем средневековья, оставившим после себя настолько обширное литературное наследие. Но в изучении его сочинений сохраняется немало белых пятен. В научной литературе в последнее время вполне обоснованно, на наш взгляд, высказывались мнения о пробеле в области изучения религиозных основ правления первого русского царя', а также об отказе исследователей от постановки проблемы отражения политических и религиозных воззрений Ивана IV в реальной практике государственного строительства Московской Руси. Представляется, что при подобном подходе практически невостребованным остается важнейший исследовательский ресурс для изучения данной эпохи: мировоззрение одного из ключевых ее деятелей, отраженное в литературном наследии. Кроме того, реализация данной исследовательской задачи открывает перед учеными широкие возможности для критики и интерпретации уже известных источников.
За многие столетия со дня смерти царя Ивана IV Васильевича Грозного, ни в отечественном общественном сознании, ни в научной литературе так и не установилось какого-либо однозначного, тем более единого мнения о личности и деятельности государя. Разные точки зрения возникли уже при жизни царя. Так, князь А.М. Курбский, бежавший в 1564 г. из России в Литву, стал первым обличителем Ивана IV. Именно Курбский оказался автором концепции «двух Иванов»: в 1550-е гг. — благочестивый православный царь, участник созидания Святорусского царства; в 1560–1570-е гг. — предатель христианских истин, разрушитель Святорусского царства, тиран, убийца. В официальном летописании царь, наоборот, прославлялся как великий христианский государь.