ответ:Попытка бегства Людовика XVI вызвала речь Робеспьера, сразу прославившую его. В бегстве короля Робеспьер видел контрреволюционный заговор, составленный многими из членов национального собрания, врагов свободы, чтобы, при короля и тиранов, подавить патриотов. Истина, свобода и общество, говорил он, для него дороже жизни, против которой, как ему мерещилось, были уже направлены «тысячи кинжалов» . «Мы все умрем с тобою» , восторженно воскликнул Камилль Демулен. Но Робеспьер не высказался за республику: он ограничился предложением предать короля суду и спросить страну о форме правления. Во время народного мятежа на Марсовом поле (17 июля) Робеспьер дрожал за свою жизнь и скрылся у одного из якобинцев. 30 сентября учредительное собрание разошлось, объявив, по предложению Робеспьера, что члены его не могут быть избираемы в законодательное собрание. В ноябре 1791 г. Робеспьер был избран в Париже общественным обвинителем (accusateur public) и стал главой якобинского клуба. В апреле 1792 г. он сложил с себя обязанности обвинителя и основал якобинский журнал: «Défenseur de la constitution» («Защитник конституции») . В это время начались острые столкновения между жирондистами и монтаньярами по вопросу о войне.
Робеспьер был против войны и нападал в якобинском клубе и в печати на Бриссо и жирондистов. В народном движении 20 июня Робеспьер не принимал участия. 11 июля состоялось провозглашение «отечества в опасности» (речь Верньо) , а 20 июля Робеспьер произнес в якобинском клубе речь, в которой уже развивал программу террора. «Корень всех страданий, — говорил он, — в исполнительной власти и в законодательном собрании. Необходимо исчезновение призрака, называемого королем, и учреждение национального конвента» . 10 августа Робеспьер сохранял выжидающее положение. Когда восстание удалось и вожаками его была образована коммуна, к ней, после других, примкнул, 11 августа, и Робеспьер. Главой её, однако, был не он, а Дантон.
ответ:Попытка бегства Людовика XVI вызвала речь Робеспьера, сразу прославившую его. В бегстве короля Робеспьер видел контрреволюционный заговор, составленный многими из членов национального собрания, врагов свободы, чтобы, при короля и тиранов, подавить патриотов. Истина, свобода и общество, говорил он, для него дороже жизни, против которой, как ему мерещилось, были уже направлены «тысячи кинжалов» . «Мы все умрем с тобою» , восторженно воскликнул Камилль Демулен. Но Робеспьер не высказался за республику: он ограничился предложением предать короля суду и спросить страну о форме правления. Во время народного мятежа на Марсовом поле (17 июля) Робеспьер дрожал за свою жизнь и скрылся у одного из якобинцев. 30 сентября учредительное собрание разошлось, объявив, по предложению Робеспьера, что члены его не могут быть избираемы в законодательное собрание. В ноябре 1791 г. Робеспьер был избран в Париже общественным обвинителем (accusateur public) и стал главой якобинского клуба. В апреле 1792 г. он сложил с себя обязанности обвинителя и основал якобинский журнал: «Défenseur de la constitution» («Защитник конституции») . В это время начались острые столкновения между жирондистами и монтаньярами по вопросу о войне.
Робеспьер был против войны и нападал в якобинском клубе и в печати на Бриссо и жирондистов. В народном движении 20 июня Робеспьер не принимал участия. 11 июля состоялось провозглашение «отечества в опасности» (речь Верньо) , а 20 июля Робеспьер произнес в якобинском клубе речь, в которой уже развивал программу террора. «Корень всех страданий, — говорил он, — в исполнительной власти и в законодательном собрании. Необходимо исчезновение призрака, называемого королем, и учреждение национального конвента» . 10 августа Робеспьер сохранял выжидающее положение. Когда восстание удалось и вожаками его была образована коммуна, к ней, после других, примкнул, 11 августа, и Робеспьер. Главой её, однако, был не он, а Дантон.
Объяснение: