Дом бедного ремесленника на окраине Вальядолида. Крепко сжимая руки своих сыновей, мечется в бреду Колумб. Как только сознание возвращается к нему, он требует перо и с огромным усилием возобновляет много раз прерванное писание нового завещания. Снова пишет он о майорате, просит наследников тратить десятую долю своих доходов на бедным родственникам. Заново распределяет доли братьев и обоих сыновей.
Но вот перо остановилось. По лицу умирающего пробегает тень. Глаза испуганно метнулись, смотрят пристально на младшего сына. По небритым щекам текут слезы…
«Приказываю сыну моему Диего заботиться о донье Беатрисе Энрикес, матери Эрнандо, особе, перед которой я состою в неоплатном долгу. Пусть это будет сделано тобою для облегчения моей совести, потому что на моей душе это лежит тяжким бременем, по причине, которую я не имею права здесь объяснить».
Перо валится из рук, глаза устало смыкаются. Но после короткого отдыха он пишет снова:
«Поручаю сыну моему Диего уплатить лиссабонскому купцу Кабранка 5 тысяч мараведов, дону Жуану Бельтраму, члену совета Гвинейской компании, — 12 тысяч мараведов…»
Долго еще пишет Колумб длинный перечень своих португальских кредиторов. В конце списка он не забывает и нищего еврея, живущего у ворот лиссабонского гетто. Ему нужно вернуть пол-серебряного дуката.
Жизненные заботы окончены. В последний раз адмирал моря-океана ставит свою подпись и отворачивается к стене. Он хочет покоя. Надвигающаяся ночь несет с собой жар, беспамятство. Умирающим завладевают кошмары. Он задыхается…
Дом бедного ремесленника на окраине Вальядолида. Крепко сжимая руки своих сыновей, мечется в бреду Колумб. Как только сознание возвращается к нему, он требует перо и с огромным усилием возобновляет много раз прерванное писание нового завещания. Снова пишет он о майорате, просит наследников тратить десятую долю своих доходов на бедным родственникам. Заново распределяет доли братьев и обоих сыновей.
Но вот перо остановилось. По лицу умирающего пробегает тень. Глаза испуганно метнулись, смотрят пристально на младшего сына. По небритым щекам текут слезы…
«Приказываю сыну моему Диего заботиться о донье Беатрисе Энрикес, матери Эрнандо, особе, перед которой я состою в неоплатном долгу. Пусть это будет сделано тобою для облегчения моей совести, потому что на моей душе это лежит тяжким бременем, по причине, которую я не имею права здесь объяснить».
Перо валится из рук, глаза устало смыкаются. Но после короткого отдыха он пишет снова:
«Поручаю сыну моему Диего уплатить лиссабонскому купцу Кабранка 5 тысяч мараведов, дону Жуану Бельтраму, члену совета Гвинейской компании, — 12 тысяч мараведов…»
Долго еще пишет Колумб длинный перечень своих португальских кредиторов. В конце списка он не забывает и нищего еврея, живущего у ворот лиссабонского гетто. Ему нужно вернуть пол-серебряного дуката.
Жизненные заботы окончены. В последний раз адмирал моря-океана ставит свою подпись и отворачивается к стене. Он хочет покоя. Надвигающаяся ночь несет с собой жар, беспамятство. Умирающим завладевают кошмары. Он задыхается…
Колумб умер на рассвете 20 мая 1506 года.