Седая голова планеты древней нашей, Колонна, на которую оперся небосвод, В тебе - источник рек, ты - каменная чаша, Ты - великан, что облака пасет. Горда твоя вершина, непреклонна, Над нею только синева и тишь, Твои столпы - крутых отрогов склоны. Ты ни пред кем колен не преклонишь. С гранитной кручи, с высоты надменной Ты смотришь вниз, угрюмый исполин, На жалкий мир, ничтожный, мелкий, бренный, Таким порой он кажется с вершин. Захочешь - в клочья изорвешь ты тучи И как коня, стреножишь вихрь летучий... И снова над вершиной непреклонной Царят, как прежде, синева и тишь... Твои столпы - крутых отрогов склоны, Ты ни пред кем колен не преклонишь. Но на уступах, в небо устремленных, - Упрямый жгут протоптанной тропы, И на челе, на глыбах раскаленных - След человечьей маленькой стопы.
Колонна, на которую оперся небосвод,
В тебе - источник рек, ты - каменная чаша,
Ты - великан, что облака пасет.
Горда твоя вершина, непреклонна,
Над нею только синева и тишь,
Твои столпы - крутых отрогов склоны.
Ты ни пред кем колен не преклонишь.
С гранитной кручи, с высоты надменной
Ты смотришь вниз, угрюмый исполин,
На жалкий мир, ничтожный, мелкий, бренный,
Таким порой он кажется с вершин.
Захочешь - в клочья изорвешь ты тучи
И как коня, стреножишь вихрь летучий...
И снова над вершиной непреклонной
Царят, как прежде, синева и тишь...
Твои столпы - крутых отрогов склоны,
Ты ни пред кем колен не преклонишь.
Но на уступах, в небо устремленных, -
Упрямый жгут протоптанной тропы,
И на челе, на глыбах раскаленных -
След человечьей маленькой стопы.