Мне приснилось, что я с друзьями исследую центр Земли. И что мы отправляемся туда в экспедицию на удивительном аппарате, который проходит сквозь материю. Как в сказке, где волшебники могут проходить невидимкой сквозь стены, так и мы проезжали сквозь земные слои. Только, наверное, наш аппарат проходил к центру Земли через параллельное измерение. Может быть, такие виды транспорта придумают в будущем.
Сначала мы через слой твердой земной коры. Нырнули в океане, потому что тут земная кора самая тонкая, и вгрызлись в толщу земли и камня. На нашем аппарате это заняло полчаса мы около 12 км, потому что любому аппарату, даже супервысокой скорости и мощности, сложно проходить сквозь земную кору. Сверхтвердые гранитные плиты проходили за иллюминатором нашего корабля.
Затем настал черед земной мантии. Тут за бортом корабля становилось все жарче – ведь мантия нагрета от 500 до 4000 градусов! Если бы наш корабль не был сделан из суперпрочного материала, мы давно бы сгорели!
Мы ее за четыре часа – целых две с половиной тысячи километров! Это уже магма, то есть застывшая раскаленная лава камней!
И на границе с земным ядром мы остановились. Дальше изучить ничего было нельзя, потому что перед нами стояло пламя, масса раскаленных горных пород и газа температурой в шесть тысяч градусов.
Сначала мы через слой твердой земной коры. Нырнули в океане, потому что тут земная кора самая тонкая, и вгрызлись в толщу земли и камня. На нашем аппарате это заняло полчаса мы около 12 км, потому что любому аппарату, даже супервысокой скорости и мощности, сложно проходить сквозь земную кору. Сверхтвердые гранитные плиты проходили за иллюминатором нашего корабля.
Затем настал черед земной мантии. Тут за бортом корабля становилось все жарче – ведь мантия нагрета от 500 до 4000 градусов! Если бы наш корабль не был сделан из суперпрочного материала, мы давно бы сгорели!
Мы ее за четыре часа – целых две с половиной тысячи километров! Это уже магма, то есть застывшая раскаленная лава камней!
И на границе с земным ядром мы остановились. Дальше изучить ничего было нельзя, потому что перед нами стояло пламя, масса раскаленных горных пород и газа температурой в шесть тысяч градусов.