Представьте, что во времена Делийского султаната на базаре одного из городов после долгой разлуки встретились два брата-индийца из касты торговцев. Один
Мусульманин стал бы убеждать брата отказаться от многочисленных богов, которым тот поклоняется. Но индуист не мог бы понять, чем они так уж гнусны.
После этого мусульманин указал бы на то, что в их вере нет каст. На это с индуист с ужасом мог бы спросить, неужели если он примет ислам, ему придётся здороваться, а то и делить стол с неприкасаемыми, которые перейдёт в веру Мухаммада. Это показалось бы индуисту очень гадким.
Тогда мусульманин пустил бы в дело последний аргумент. Он заговорил бы о более низких налогах для мусульман и более уважительном отношении со стороны властей.
Но в конце концов и мусульманин мог бы сознаться, что бедняков унижают и среди последователей Мухаммада. Нужна не только новая вера, но и положение в обществе.
После этого мусульманин указал бы на то, что в их вере нет каст. На это с индуист с ужасом мог бы спросить, неужели если он примет ислам, ему придётся здороваться, а то и делить стол с неприкасаемыми, которые перейдёт в веру Мухаммада. Это показалось бы индуисту очень гадким.
Тогда мусульманин пустил бы в дело последний аргумент. Он заговорил бы о более низких налогах для мусульман и более уважительном отношении со стороны властей.
Но в конце концов и мусульманин мог бы сознаться, что бедняков унижают и среди последователей Мухаммада. Нужна не только новая вера, но и положение в обществе.