Представьте, что на пиру после рыцарского турнира встретились образованный немецкий рыцарь Тевтонского ордена и славянин – профессор Краковского университета

Такой спор мог бы начать рыцарь. Он восхвалял бы уничтожение или обращение в христианство язычников и схизматиков (православных). На это профессор мог бы заметить, что в этом натиске тевтонские рыцари воюют и против вполне католической Польши. При этом походы против языческих земель он, скорее всего, не стал бы осуждать.
Тогда рыцарь мог бы заговорить про то, что именно благодаря немцам славяне перестали быть варварами. Не даром столь многие немецкие ремесленники работают в польских городах. На что профессор мог бы возразить, что славяне умеют делать то же самое, а немцы как раз не дают им спокойно работать.