Поразительным образом интересующие нас институциональные «перверсии» становятся традиционными в ситуации, когда еще и сами институты не стали традицией — в 1990-х гг. Для этого периода характерен процесс наполнения новосформированных институтов представителями прежней элиты (так называемыми крепкими хозяйственниками).
На первый взгляд, схожие тенденции в процессах нового институционального строительства на самом деле существенно различаются. Эти различия позволяет выявить анализ особенностей политико-административной элиты и пространства политической конкуренции, в котором она существует.
Приход «крепких хозяйственников» в большую политику начался с мэра Москвы Юрия ЛУЖКОВА. Человек в кепке, возглавивший столицу, любил подчеркивать, что далек от политических игр, а дело мэра в первую очередь хозяйствовать, и хозяйствовать крепко. Среди политиков начала 90-х, стратегов с громадьем планов, а не тактиков, мэр Москвы выглядел белой вороной. Однако людям эта необычность пришлась по душе. Реформы ГАЙДАРА и ЯВЛИНСКОГО обещали, как в известном монологе ХАЗАНОВА, эффект в будущем, но большой. Лужков же обещал не так много, но сразу.
На первый взгляд, схожие тенденции в процессах нового институционального строительства на самом деле существенно различаются. Эти различия позволяет выявить анализ особенностей политико-административной элиты и пространства политической конкуренции, в котором она существует.