настроения русских военных эмигрантов с 1939 г к 1941 г. выглядели неоднозначно, но преобладало намерение возобновить вооруженную борьбу, которую они не считали завершенной с эвакуацией Крыма. Особую роль играли надежды на объединение своих сил с противниками власти на родине. Об этом свидетельствовала не только «акция РОВС» в Финляндии, но и массовая регистрация летом 1941 г. в Управлении I отдела РОВС в Париже генералов, штаб- и обер-офицеров, изъявивших желание отправиться в качестве добровольцев на Восточный фронт.
Очевидно, что подобные намерения и чаяния противоречили долгосрочным планам и идеологическим установкам нацистов, опасавшихся национально-патриотических настроений эмиграции. В итоге, дискриминационные меры в отношении эмигрантов, включая чинов воинских организаций, были неизбежны. Однако, на практике целесообразность и реалии конкретной военно-политической ситуации были сильнее запретов берлинских инстанций, тем более что их преодолению способствовали ведомственные разногласия в Рейхе по вопросам восточной политики. Поэтому, стремление «продолжить гражданскую войну» стало массовым настроением среди белых воинов и молодого поколения эмиграции и привело к созданию в оккупированной Сербии осенью 1941 г. Русского Корпуса генерал-майоров М. Ф. Скородумова и Б. А. Штейфона.
Очевидно, что подобные намерения и чаяния противоречили долгосрочным планам и идеологическим установкам нацистов, опасавшихся национально-патриотических настроений эмиграции. В итоге, дискриминационные меры в отношении эмигрантов, включая чинов воинских организаций, были неизбежны. Однако, на практике целесообразность и реалии конкретной военно-политической ситуации были сильнее запретов берлинских инстанций, тем более что их преодолению способствовали ведомственные разногласия в Рейхе по вопросам восточной политики. Поэтому, стремление «продолжить гражданскую войну» стало массовым настроением среди белых воинов и молодого поколения эмиграции и привело к созданию в оккупированной Сербии осенью 1941 г. Русского Корпуса генерал-майоров М. Ф. Скородумова и Б. А. Штейфона.