Южное - борьба за выход к Азовскому и Черному морям;
Западное – участие России в трех разделах Польши;
Восточное – дальнейшее освоение Сибири и Аляски.
На протяжении XV1I1 столетия Россия решала две жизненно важные для себя задачи: искала выход к Чёрному морю и пыталась включить в состав империи восточнославянские земли, населённые украинцами и белорусами, исповедовавшими православие. Первостепенное значение имела «черноморская проблема»: именно через местные порты удобно было сбывать сельскохозяйственную продукцию, произведённую на плодородных причерноморских землях.
Ещё одним направлением внешней политики Российской империи было установление отношений с народами Кавказа. Перед Петербургом встала задача выстроить понятные отношения, чтобы местные племена были лояльны к российской власти. Причём иногда они могли не входить в имперскую структуру. Это была чрезвычайно трудная задача, учитывая полиэтничность Кавказа, разные традиции, разный уровень развития (горцы, жители долин), вражду племён, религиозные различия. Уже в XVII в. некоторые племена изъявляли намерения перейти под покровительство «белого царя». А в XVIII в. старшины Ингушетии (1770), Северной Осетии (1774), Чечни (1781) попросили принять их «добровольно и чистосердечно» в российское подданство. Однако во всех этих случаях речь идёт скорее о номинальном, нежели о реальном, подданстве. На местах присоединение к империи виделось совсем не так, как в Петербурге, где главенствовали самодержавные взгляды.
Западное – участие России в трех разделах Польши;
Восточное – дальнейшее освоение Сибири и Аляски.
Ещё одним направлением внешней политики Российской империи было установление отношений с народами Кавказа. Перед Петербургом встала задача выстроить понятные отношения, чтобы местные племена были лояльны к российской власти. Причём иногда они могли не входить в имперскую структуру. Это была чрезвычайно трудная задача, учитывая полиэтничность Кавказа, разные традиции, разный уровень развития (горцы, жители долин), вражду племён, религиозные различия. Уже в XVII в. некоторые племена изъявляли намерения перейти под покровительство «белого царя». А в XVIII в. старшины Ингушетии (1770), Северной Осетии (1774), Чечни (1781) попросили принять их «добровольно и чистосердечно» в российское подданство. Однако во всех этих случаях речь идёт скорее о номинальном, нежели о реальном, подданстве. На местах присоединение к империи виделось совсем не так, как в Петербурге, где главенствовали самодержавные взгляды.