Постепенно в сознании дворянства упрочились представления о личной чести, о достойном, благородном поведении. Но в обществе наметился культурный раскол. Каким бы ни было допетровское дворянство, оно было близким и понятным народу. Почти тот же фасон одежды — хотя и из лучшей материи, та же «изба» — только просторнее и богаче. Безбородый, одетый в немецкое платье, постепенно забывающий родной язык и свои корни, «новый» дворянин становился малопонятным народу. Традиционное общество видело в нём чужака. Так социальное размежевание дополнялось культурно-бытовым. Но новации слабо затронули традиционную культуру и повседневную жизнь.
