Это было видно по разговорам среди солдат, которые были отлично известны контрразведке, по неохоте, с которой воины поднимались в атаку. Все сомнения развеялись в 1917 году, когда во всех практически без исключения военных частях стали создаваться советы солдатских депутатов, а на многих участках фронта начали братания с противником.
На месте пулемётчика того времени я бы не стал стрелять по русским солдатам. Но и офицера я бы не стал выдавать совету солдатских депутатов, если бы не знал за ним явных зверств: ведь в то время за подобные приказы могли и расстрелять. Сомнений у меня бы не было, просто я бы не понял, зачем нужно убивать своих же – война, ведь, против врагов. Однако офицер мог бы доходчиво мне объяснить, что брататься со стороны противника приходят не обычные солдаты, а переодетые унтер-офицеры разведки, которые с близкого расстояния изучают русские позиции, чтобы потом удобнее было их атаковать. На самом деле так оно и было. В таком случае в следующий раз я бы стрелял поверх голов подходящих брататься противников, чтобы заставить их убраться обратно в свои окопы.
На месте пулемётчика того времени я бы не стал стрелять по русским солдатам. Но и офицера я бы не стал выдавать совету солдатских депутатов, если бы не знал за ним явных зверств: ведь в то время за подобные приказы могли и расстрелять. Сомнений у меня бы не было, просто я бы не понял, зачем нужно убивать своих же – война, ведь, против врагов. Однако офицер мог бы доходчиво мне объяснить, что брататься со стороны противника приходят не обычные солдаты, а переодетые унтер-офицеры разведки, которые с близкого расстояния изучают русские позиции, чтобы потом удобнее было их атаковать. На самом деле так оно и было. В таком случае в следующий раз я бы стрелял поверх голов подходящих брататься противников, чтобы заставить их убраться обратно в свои окопы.