Упоминания о Гёте буквально рассыпаны по письмам и литературным заметкам Пушкина. Чаще всего по отношению к Гёте Пушкин употребляет эпитет «великий».
В 1824 году, будучи в Одессе, он пишет в письме своему лицейскому другу В. К. Кюхельбекеру (?): «...читая Шекспира и Библию, святый дух иногда мне по сердцу, но предпочитаю Гёте и Шекспира».
В заметках о литературе («Есть различная смелость...») Пушкин размышляет о разных видах писательской смелости. Можно употреблять отдельные выражения, которые «сильно и необыкновенно передают нам ясную мысль и поэтические картины», использовать нетрадиционные в литературе слова, и читатели будут находить эти выражения «смелыми».
Пушкин заключал свои размышления так:
«Жалка участь поэтов (какого б достоинства они, впрочем, ни были), если они принуждены славиться подобными победами над предрассудками вкуса.
Есть высшая смелость: смелость изобретения, создания, где план обширный объемлется творческою мыслию — такова смелость Шекспира, Dante, Milton'а, Гёте в «Фаусте», Молиера в «Тартюфе»».
Народная основа «Фауста» Гёте
В основу гётевского «Фауста» легла народная книга, изданная в 1587 году во Франкфурте-на-Майне, — «История о докторе Иоганне Фаусте, прославленном волшебнике и чернокнижнике. О том, как он на договорный строк продался дьяволу, какие диковинные приключения он за это время увидел, сам предпринимал и испытывал, пока не постигла его, наконец, заслуженная кара. Составлено на основе его собственных, им оставленных сочинений. Собрано и приготовлено к печатанию для добросердечного назидания всем высокомнительным, самоуверенным и безбожным людям. Да будет им это страшным примером, отвращающим поучением...»
В 1824 году, будучи в Одессе, он пишет в письме своему лицейскому другу В. К. Кюхельбекеру (?): «...читая Шекспира и Библию, святый дух иногда мне по сердцу, но предпочитаю Гёте и Шекспира».
В заметках о литературе («Есть различная смелость...») Пушкин размышляет о разных видах писательской смелости. Можно употреблять отдельные выражения, которые «сильно и необыкновенно передают нам ясную мысль и поэтические картины», использовать нетрадиционные в литературе слова, и читатели будут находить эти выражения «смелыми».
Пушкин заключал свои размышления так:
«Жалка участь поэтов (какого б достоинства они, впрочем, ни были), если они принуждены славиться подобными победами над предрассудками вкуса.
Есть высшая смелость: смелость изобретения, создания, где план обширный объемлется творческою мыслию — такова смелость Шекспира, Dante, Milton'а, Гёте в «Фаусте», Молиера в «Тартюфе»».
Народная основа «Фауста» Гёте
В основу гётевского «Фауста» легла народная книга, изданная в 1587 году во Франкфурте-на-Майне, — «История о докторе Иоганне Фаусте, прославленном волшебнике и чернокнижнике. О том, как он на договорный строк продался дьяволу, какие диковинные приключения он за это время увидел, сам предпринимал и испытывал, пока не постигла его, наконец, заслуженная кара. Составлено на основе его собственных, им оставленных сочинений. Собрано и приготовлено к печатанию для добросердечного назидания всем высокомнительным, самоуверенным и безбожным людям. Да будет им это страшным примером, отвращающим поучением...»