О. Дымов внёс в свои рассказы о событиях Средних веков нарочито примитивные диалоги, якобы принадлежащие историческим деятелям, которые сводят все причины тридцатилетней войны к причинам пьяной потасовки в трактире.
Автор придаёт юмористическое звучание рассказам об истории при помощи таких слов и сравнений: «надо было... сделав над собой усилие, поесть их» (в качестве предупредительного средства против будущей войны, голода и вынужденного людоедства), «И Господь жестоко покарал протестантов и католиков: никого не осталось до наших дней, чтобы поведать нам об этой бестактной войне», «воюющие стороны набросились прежде всего не друг на друга, а на окорока»; перечисление действий воюющих сторон: «орали, молились, поджигали, разоряли, славили Бога, грабили, горланили гнусавыми голосами псалмы». Здесь и в.других подобных случаях в одну фразу объединяются несовместимые действия (молитвы и грабежи), отдельные побочные факты гиперболизируются и представляются в качестве центральных (голод, предложение съесть будущих зачинателей войны), придание описанию эпизодов совершенно застольного и домашнего вида («долго и раскатисто хохотали»).
Автор придаёт юмористическое звучание рассказам об истории при помощи таких слов и сравнений: «надо было... сделав над собой усилие, поесть их» (в качестве предупредительного средства против будущей войны, голода и вынужденного людоедства), «И Господь жестоко покарал протестантов и католиков: никого не осталось до наших дней, чтобы поведать нам об этой бестактной войне», «воюющие стороны набросились прежде всего не друг на друга, а на окорока»; перечисление действий воюющих сторон: «орали, молились, поджигали, разоряли, славили Бога, грабили, горланили гнусавыми голосами псалмы». Здесь и в.других подобных случаях в одну фразу объединяются несовместимые действия (молитвы и грабежи), отдельные побочные факты гиперболизируются и представляются в качестве центральных (голод, предложение съесть будущих зачинателей войны), придание описанию эпизодов совершенно застольного и домашнего вида («долго и раскатисто хохотали»).