Первыми жертвами якобинцев стали «бешенные», лидером которых был Жак Ру. Выступление против собственности было расценено как призыв к грабежу. Выступление «крайних» — Эбе-ра, Шометта и их сторонников за ограничение собственности привело к обвинению в стремлении реставрировать монархию и ограничить свободу французского народа.
Лидер «умеренных» или «снисходительных» Дантон был сторонником соглашения между борющимися партиями, считая, что так можно предотвратить раздоры и создать сильную правительственную партию. Его идеал — свобода и собственность. Сторонники Дантона стали требовать ослабления революционной диктатуры, возврата к конституционному порядку, отказа от политики террора. Дантон и его сторонники были обвинены Робеспьером в измене Конвенту и революции, потому что они «хотят заставить бояться, что народ станет жертвой Комитетов, получивших общественное доверие, вышедших из Национального конвента, которых хотят разъединить с ним... Боятся, как бы задержанные лица не оказались под гнетом властей; не доверяют, следовательно, национальному правосудию, людям, получившим доверие Национального конвента; не доверяют Конвенту, который оказал им это доверие, общественному мнению, санкционировавшему его».
Вывод. Робеспьер и Комитет общественного спасения устранили своих противников, но террор не ослабевал, теперь он был направлен на любого, даже послушного исполнителя приказов Конвента.
Лидер «умеренных» или «снисходительных» Дантон был сторонником соглашения между борющимися партиями, считая, что так можно предотвратить раздоры и создать сильную правительственную партию. Его идеал — свобода и собственность. Сторонники Дантона стали требовать ослабления революционной диктатуры, возврата к конституционному порядку, отказа от политики террора. Дантон и его сторонники были обвинены Робеспьером в измене Конвенту и революции, потому что они «хотят заставить бояться, что народ станет жертвой Комитетов, получивших общественное доверие, вышедших из Национального конвента, которых хотят разъединить с ним... Боятся, как бы задержанные лица не оказались под гнетом властей; не доверяют, следовательно, национальному правосудию, людям, получившим доверие Национального конвента; не доверяют Конвенту, который оказал им это доверие, общественному мнению, санкционировавшему его».
Вывод. Робеспьер и Комитет общественного спасения устранили своих противников, но террор не ослабевал, теперь он был направлен на любого, даже послушного исполнителя приказов Конвента.