Многие исследователи предпочитают термин «гибридный режим» именно из-за его нейтральности и безоценочности. Часто думают, что в таких режимах демократические элементы — выборы, многопартийность, парламентаризм — являются декоративными, а под ними скрывается подлинный авторитаризм. Но имитация происходит в обоих направлениях — режим одновременно пытается представить себя как более демократическим, так и более репрессивным, чем он есть на самом деле.
Хотя терин «гибридный режим» и место гибридов на шкале Демократия — Авторитаризм являются предметом научных споров, на данный момент среди ученых выработан следующий консенсус: чтобы быть квалифицированным как гибридный, политический режим должен допускать существование не менее двух легальных политических партий, участвующих в парламентских выборах. Наличие легальной многопартийности и регулярных выборных кампаний — рубеж, отделяющий гибриды от «чистого авторитаризма». В данном случае не так важно, действительно ли партии конкурируют между собой и с каким количеством нарушений проходят выборы. Наука об обществе знает, что в социальном организме «имитация» — не синоним обмана, а более сложное явление. При этом гибридам свойственны: высокий уровень коррупции, особенно в судебной системе и на выборах; отсутствие независимой судебной системы; неподотчетность правительства парламенту; стремление власти управлять СМИ при наличии разнообразных медиа-источников (гибрид никогда не контролирует медиасферу полностью — его пропагандистская власть строится на других, более сложных принципах, чем тотальный прямой контроль); ограничения гражданских свобод, в особенности прав граждан на коллективное действие (публичные собрания и общественные организации). Все это есть в современной России.
Многие исследователи предпочитают термин «гибридный режим» именно из-за его нейтральности и безоценочности. Часто думают, что в таких режимах демократические элементы — выборы, многопартийность, парламентаризм — являются декоративными, а под ними скрывается подлинный авторитаризм. Но имитация происходит в обоих направлениях — режим одновременно пытается представить себя как более демократическим, так и более репрессивным, чем он есть на самом деле.
Хотя терин «гибридный режим» и место гибридов на шкале Демократия — Авторитаризм являются предметом научных споров, на данный момент среди ученых выработан следующий консенсус: чтобы быть квалифицированным как гибридный, политический режим должен допускать существование не менее двух легальных политических партий, участвующих в парламентских выборах. Наличие легальной многопартийности и регулярных выборных кампаний — рубеж, отделяющий гибриды от «чистого авторитаризма». В данном случае не так важно, действительно ли партии конкурируют между собой и с каким количеством нарушений проходят выборы. Наука об обществе знает, что в социальном организме «имитация» — не синоним обмана, а более сложное явление. При этом гибридам свойственны: высокий уровень коррупции, особенно в судебной системе и на выборах; отсутствие независимой судебной системы; неподотчетность правительства парламенту; стремление власти управлять СМИ при наличии разнообразных медиа-источников (гибрид никогда не контролирует медиасферу полностью — его пропагандистская власть строится на других, более сложных принципах, чем тотальный прямой контроль); ограничения гражданских свобод, в особенности прав граждан на коллективное действие (публичные собрания и общественные организации). Все это есть в современной России.
Объяснение:
готово, если сто то не понятно пиши