Красота Наташи и Марьи — от душевной переполненности, которую вполне поймут Андрей, Пьер, Николай. В день своих именин и ее матери Наташа, «смеясь и краснея», приглашает Пьера на танец; «Смотрите на папа, - закричала на всю залу Наташа (совершенно забыв, что она танцует с большим), пригибая к коленям головку и заливаясь своим звонким смехом по всей зале», «расхохоталась так громко и звонко, что все, даже чопорная гостья, против воли засмеялись». Петя, «зажмурившись, трясся от беззвучного смеха». У Николая «во всем лице выражались стремительность и восторженность». За именинным столом «Соня и толстый Петя прятались от смеха», Наташа громко спрашивает о мороженом, «вперед уверенная, что ее выходка будет принята хорошо», «кричит смело и капризно — весело». Увидев плачущую Соню, «Наташа заревела, как ребенок, не зная причины и только оттого, что Соня плакала.» Эпитеты, данные Наташе, подтверждаются: «казак девка», «зелье», «порох».
Удивительно тонко, поэтично воспринимает Наташа красоту летней ночи в Отрадном, поэтому так естественно ее стремление летать в такую волшебную лунную ночь.
Удивительно тонко, поэтично воспринимает Наташа красоту летней ночи в Отрадном, поэтому так естественно ее стремление летать в такую волшебную лунную ночь.