Флягин Иван Северьяныч, он же Иван Голован, отец Измаля, -господин Флягин — бывший конэсер, монах в «малом постриге», «очарованный странник», путешествующий в Соловецкий монастырь.
Родился Флягин «в крепостном звании», «из дворовых людей графа К. из Орловской губернии». Родитель его «кучер Северъян, и хотя приходился он не из самых первых кучеров ...но, однако, шестериком правил ... родительница Ивана умерла после родов оттого, что он «произошел на свет с необыкновенно большою головою», за что получил прозвище Голован. Она хотела, чтобы сына отдали в монахи.
От отца и других кучеров Флягин «постиг тайну познания в животном» и возлюбил коня. Иван в одиннадцать лет справлялся с должностью форейтеров: «как по тогдашнему приличию для дворянских форейтеров требовалось: самый пронзительный, звонкий и до того продолжительный, что ... мог ...завести и полчаса этак звенеть». Скоро он так освоился и стал «форейтерское озорство» выказывать: Какого-нибудь встречного мужика кнутом по рубахе вытянуть». От его озорства погибает под лошадьми монах, которого Флягин засек кнутом. Этот монах, с бабьим лицом часто приходит к нему во сне и предсказывает знамение. Однако в молодости Флягин беспечно относится к удивительному видению и знамению.
Теперь, когда Ивану Северьянычу идет пятьдесят третий год, он иначе относится к словам умершего монаха о том, что сын он «молитвенный», «обещанный». «Отец Измаил» понимает, что знамение сбылось и говорит об этом: «Всю свою жизнь я погибал, и никак не мог погибнуть».
Флягин незаметно включается в разговор пассажиров о самоубийцах, и его первая «дивная история о «Пашке — прегорчающем пьянице», который «ведает и исправляет дела самоубийц после их смерти», заинтересовала их. На просьбу попутчиков рассказать историю своей жизни Флягин откликается охотно, но предупреждает их, что «всей моей обширной протекшей жизненности даже обнять не могу».
Родился Флягин «в крепостном звании», «из дворовых людей графа К. из Орловской губернии». Родитель его «кучер Северъян, и хотя приходился он не из самых первых кучеров ...но, однако, шестериком правил ... родительница Ивана умерла после родов оттого, что он «произошел на свет с необыкновенно большою головою», за что получил прозвище Голован. Она хотела, чтобы сына отдали в монахи.
От отца и других кучеров Флягин «постиг тайну познания в животном» и возлюбил коня. Иван в одиннадцать лет справлялся с должностью форейтеров: «как по тогдашнему приличию для дворянских форейтеров требовалось: самый пронзительный, звонкий и до того продолжительный, что ... мог ...завести и полчаса этак звенеть». Скоро он так освоился и стал «форейтерское озорство» выказывать: Какого-нибудь встречного мужика кнутом по рубахе вытянуть». От его озорства погибает под лошадьми монах, которого Флягин засек кнутом. Этот монах, с бабьим лицом часто приходит к нему во сне и предсказывает знамение. Однако в молодости Флягин беспечно относится к удивительному видению и знамению.
Теперь, когда Ивану Северьянычу идет пятьдесят третий год, он иначе относится к словам умершего монаха о том, что сын он «молитвенный», «обещанный». «Отец Измаил» понимает, что знамение сбылось и говорит об этом: «Всю свою жизнь я погибал, и никак не мог погибнуть».
Флягин незаметно включается в разговор пассажиров о самоубийцах, и его первая «дивная история о «Пашке — прегорчающем пьянице», который «ведает и исправляет дела самоубийц после их смерти», заинтересовала их. На просьбу попутчиков рассказать историю своей жизни Флягин откликается охотно, но предупреждает их, что «всей моей обширной протекшей жизненности даже обнять не могу».