Сумрак обретает текучую природу: "лейся... залей... утиши...". Человеческая душа стремится к покою и тишине. Призыв звучит не просто "сумраку литься", но "всё"залить. Местоимение "всё" делает равнозначными мир души и Вселенную. Лирический герой жаждет "самозабвенья ". Как заклинание звучит трагически торжественное: "Дай вкусить уничтоженья...'
