Нью-Йорк изображен огромным фантасмагорическим городом. На мистера Мишкоу он наводит грусть: «все эти грандиозные сооружения как долговечные архитектурные памятники, и они высятся со всех сторон, словно колоссальная, но временная декорация некоей огромной ярмарки с этим неподвижным, пестроц-ветным, ярким блеском бесчисленных ламп и фонарей, нагоняющим нечто вроде тоски, когда долго идешь под ним, и со множеством других вещей, столь же суетных и непрочных». Это как будто дурной сон: подчеркивается фантасмагоричность, нереальность города. Его основательность, грандиозность парадоксально сочетаются с ощущением временности, суетности, непрочности города-декорации.
