Хлестакова трудно поймать на лжи в силу непреднамеренности его вранья. Он врет «по вдохновению», завираясь, с легкостью выходит из затруднительного положения: «Как взбежишь по лестнице к себе на четвертый этаж — скажешь только кухарке: «На, Маврушка, шинель... Что ж я вру -я и позабыл, что живу в бельэтаже»
