Вывод. Главное чувство лирического «я» этого стихотворения — чувство вины перед женщиной, которой его любовь принесла лишь роковые испытания. Любящая женщина для поэта — безупречно чиста, но их страсть оказывается трагической и несет ей лишь страдания. Многомерным оказывается в этом стихотворении слово «убийственно», в котором сочетаются и сила любви («убийственно» в значении «очень сильно»), и мотив насильственной смерти («убийственно» значит «способно убить»). Форма слова фонетически ассоциируется с одной из библейских заповедей — «Не убий!», нарушение которой делает вину лирического субъекта еще более тяжкой. То, что поэт употребляет в стихотворении форму местоимения «я» во множественном числе — «мы», подчеркивает обобщенный характер изображаемого чувства и возводит любовные отношения в ранг всеобщей трагедии, всеобщего закона. Интересно, что в стихотворении появляется как бы образ «двойника» лирического «я», его совесть, внушающая чувство вины. Можно заметить, что о себе герой говорит в формах второго лица («ты», «вашей встрече», «твоя любовь»), употребляет по отношению к самому себе императивные («спроси», «сведай») и вопросительные конструкции («что уцелело?», «куда девались?», «помнишь ли?», «что ж теперь?»).
Любовь, по мнению Тютчева, слепа, как все человеческие страсти, она порождение хаоса, темных грозных стихий. Поэтому влюбленному человеку «не дано предугадать» последствий своего чувства, и самые нежные отношения в определенных обстоятельствах могут обернуться катастрофой и привести к гибели, прежде всего гибели души
Лексика
Ключевые образы
Он
Она
Толпа
Субстантивно-адъективная
Буйная слепость, страсти, сердце, победа, встреча роковая, сон, северное лето, мимолетный гость
Розы ланит, улыбка уст, блеск очей, слезы, горючая влага, волшебны взоры, смех младенчески живой, судьбы ужасный приговор, незаслуженный позор, отреченье, страданье, мученье, пепл, боль злая, боль ожесточенья, боль без отрады и без слез
Толпа, грязь
Глагольно-наречная
Убийственно любим, губим
Уцелело, девались, опалили, выжгли, изменили, дико стало, ушло
Нахлынув, втоптала
Вывод. Главное чувство лирического «я» этого стихотворения — чувство вины перед женщиной, которой его любовь принесла лишь роковые испытания. Любящая женщина для поэта — безупречно чиста, но их страсть оказывается трагической и несет ей лишь страдания. Многомерным оказывается в этом стихотворении слово «убийственно», в котором сочетаются и сила любви («убийственно» в значении «очень сильно»), и мотив насильственной смерти («убийственно» значит «способно убить»). Форма слова фонетически ассоциируется с одной из библейских заповедей — «Не убий!», нарушение которой делает вину лирического субъекта еще более тяжкой. То, что поэт употребляет в стихотворении форму местоимения «я» во множественном числе — «мы», подчеркивает обобщенный характер изображаемого чувства и возводит любовные отношения в ранг всеобщей трагедии, всеобщего закона. Интересно, что в стихотворении появляется как бы образ «двойника» лирического «я», его совесть, внушающая чувство вины. Можно заметить, что о себе герой говорит в формах второго лица («ты», «вашей встрече», «твоя любовь»), употребляет по отношению к самому себе императивные («спроси», «сведай») и вопросительные конструкции («что уцелело?», «куда девались?», «помнишь ли?», «что ж теперь?»).
Любовь, по мнению Тютчева, слепа, как все человеческие страсти, она порождение хаоса, темных грозных стихий. Поэтому влюбленному человеку «не дано предугадать» последствий своего чувства, и самые нежные отношения в определенных обстоятельствах могут обернуться катастрофой и привести к гибели, прежде всего гибели души