Первой вехой осознания себя стал для героя суд над ним (глава V). Морозка сначала и не понял что его судят: подумаешь, дыню украл; в поселке «шахтерские» часто воровали арбузы, огурцы — это было в порядке вещей. Но когда он почувствовал на себе «сотни любопытных глаз», когда наткнулся на суровые лица товарищей, когда услышал тяжелые слова Дубова, что он «позорит угольное племя», Морозка дрогнул стал «бледным как полотно», «сердце падало в нем, словно подбитое». Угроза изгнания его из отряда оказалась для него неожиданной и страшной: «Да разве б я... сделал такое... Да я кровь отдам по жилке за каждого, а не то чтобы позор или как!..» Дав «шахтерское» слово, Морозка держал его до конца.
